(Нет смысла объяснять, что к зданию НКВД, расположенному на улице Декабристов, бывшей Глазенаповской, а ранее — Молдавской, Лягин не подходил как минимум на пистолетный выстрел. Мало ли кто мог приметить командированного из Ленинграда инженера, почему-то запросто заходящего в здание «конторы»?)

Завод, на который был командирован Виктор Лягин, считался крупнейшим судостроительным предприятием на Черном море. Открыт он был еще в 1897 году, именовался тогда заводом «Наваль» и должен был выпускать машины и котлы для кораблей, строившихся в Николаеве для Черноморского флота. Одним из первых заказов был выпуск главных паровых машин, котлов и артиллерийских башен для строившегося в Николаеве печально известного броненосца «Князь Потемкин-Таврический». Затем подобные заказы выполнялись для броненосцев «Иоанн Златоуст», «Евстафий» и крейсера «Кагул». Уже в 1901 году «Наваль» как бы перешел в «автономное плавание» — здесь был заложен эскадренный миноносец «Заветный», сданный Черноморскому флоту в 1903 году. То есть завод уже сам стал строить боевые корабли. Вслед за «Заветным» последовали эсминцы «Завидный», «Задорный», «Звонкий» и «Зоркий». Потом на заводе были построены минные крейсера «Лейтенант Шестаков», «Капитан-лейтенант Баранов», «Лейтенант Запаренный», «Лейтенант Пущин» и первый в мире подводный минный заградитель «Краб», а в 1915 году Черноморскому флоту был передан линейный корабль «Императрица Екатерина Великая»…

При советской власти завод был довольно быстро восстановлен, и на нем вскорости были построены крейсера «Червона Украина» и «Красный Кавказ», а также несколько подводных лодок типа «Декабрист»; с 1935 года здесь было начато строительство крейсеров, эскадренных миноносцев, ледоколов и подводных лодок для Тихоокеанского и Черноморского флотов и для Северного морского пути.

В 1941 году, сразу же после начала войны — то есть когда в Николаев приехал Виктор Лягин, — на заводе в срочном порядке было организовано производство авиабомб, переправочных понтонов, а также ускорено строительство кораблей, находившихся на стапеле и на плаву. Пройдет немного времени, и из города начнут эвакуировать недостроенные суда, которые уже могли держаться на воде — в том числе крейсера «Фрунзе» и «Куйбышев», — уникальное технологическое оборудование, инструменты, ценные материалы и высококвалифицированных рабочих и инженерно-технических работников. Людей и оборудование вывозили на недостроенных боевых кораблях и даже на подводных лодках.

Понятно, что для немецких захватчиков это судостроительное предприятие должно было представлять огромнейший интерес. Приезд на завод в начале войны командированного инженера из Ленинграда удивления не вызвал: при нашей традиционной неорганизованности подобное было в порядке вещей. Чем Лягин тогда официально занимался, сказать трудно, хотя понятно, что на заводе ему нужно было как следует примелькаться и войти в курс всех тамошних дел.

Зато хорошо известно, что «Корнев… немедленно приступил к подготовке работы в нелегальных условиях, и прежде всего к организации надежного прикрытия. Кроме того, Лягиным были заложены тайники со взрывчаткой, оружием и шрифтом для типографии, а также установлена связь с местными подпольщиками». Не нужно понимать буквально — оборудованием тайников занимался не непосредственно Виктор, но сотрудники его группы и областного управления НКВД. Тайники с большими «порциями» оружия и взрывчатки были обустроены в центре города — во дворах 17-го дома по улице Свердлова, 16-го — по Большой Морской, дома 9 по Московской улице, ну и еще в нескольких иных дворах и подвалах и даже в склепе на одном из городских кладбищ…

Сохранилось описание тайника, находившегося на улице Свердлова, которая при немцах именовалась Спасской:

«Аккуратно выкопали яму глубиной метра полтора, прямо у глинобитной стены, за которой был двор соседнего дома — по Большой Морской улице, 16 (улицы Спасская и Большая Морская проходят параллельно.