|
Не стал исключением и четвертый экзамен — физика, за сдачу которого абитуриенту также было поставлено «удовлетворительно». Но значит, такого уровня знаний для поступления было вполне достаточно, потому как рядом с написанным тем же синим карандашом «Лягин Виктор Александрович» дописано уже красным карандашом «Ст», что, соответственно, означает «студент». Приняли! Об этом счастливом событии, как значится на том же опять-таки листке, он был «извещен лично» 19 июля. Лягин был зачислен на авиастроительный факультет — отделение самолетостроения. Звучит как песня!
Выбор, сделанный Виктором, неудивителен — по словам людей, близко его знавших, он еще с детства мечтал о подвигах. Сейчас, к сожалению, у многих из наших соотечественников мечты простираются не дальше успешной офисной карьеры, больших денег и легкой жизни, желательно за пределами нашей необъятной Родины, а вот в те далекие времена молодежь искренне восхищалась героями Арктики, летчиками, моряками, исследователями, старалась пойти тем же путем, последовать их примеру… «Вот это люди! Люди с крыльями», — говорил про них Виктор, а потому, очевидно, и решил соединить романтическую мечту с прагматическим требованием времени: создавать надежные, передовые воздухоплавательные машины для этих крылатых людей. Всё это было замечательно, романтично — однако оставались и вполне земные заботы, которые напоминали о себе постоянно, и решение этих «земных вопросов» требовало немало времени. В уже знакомой нам анкете, заполненной Виктором Лягиным 19 июля 1929 года, при поступлении в институт, в 21-й графе — «На какие средства живет подавший заявление, получаемый им оклад по службе или работе и т. п.» — указано: «Сам работал! Получал 75 р.». Восклицательный знак свидетельствует о том, что это писалось с гордостью. Оно и понятно — самостоятельный рабочий человек. Тем более что ранее, в графе 20 «Материальное обеспечение родителей (какое имущество имеют, какой средний годовой заработок и размер налога)» указано: «Мать пенсионерка, получает 13 р. пенсию». Ясно, что именно Виктор — кормилец в семье. Впрочем, эти доходы у Лягина были в прошлом, и потому в начале учебного года ему пришлось писать заявление на получение государственной (это именно так называлось) стипендии. В сборнике статей и материалов «Виктор Александрович Лягин (1908–1943): к 100-летию со дня рождения», выпущенном издательством Политехнического университета в 2008 году, этот момент объясняется так: «Значимость государственной стипендии была тем более высока, что она подтверждала социальный статус студента. Кандидат на стипендию должен был заполнить специальную анкету, которая выясняла социальное происхождение, биографию и рабочий стаж, принадлежность к профсоюзу или партийной организации и ряд этапов биографии претендента. Таким образом, получение стипендии автоматически причисляло студента к привилегированной категории “пролетариев”». В общем, важны были не только деньги, но еще и престиж, статус. Тем более что с первого захода Виктору в получении стипендии почему-то было отказано. 12 сентября того же 1929 года Лягин написал новое заявление, адресованное «в правление ЛПИ»: «Прошу стипендиальную комиссию еще раз рассмотреть мое заявление о зачислении меня на стипендию. Согласно спискам, вывешенным от 11 сентября с/г, мне в стипендии отказано. Что послужило причиной отказа, я не знаю, но я отлично сознаю, что существовать на средства моей сестры, получающей всего 80 рублей, и на иждивении которой помимо меня находится моя мать-пенсионерка, <которая> получает пенсию 14 рублей, и младшая сестра — ученица сов<етской> шк<олы> я не могу. Еще при жизни отца, мне, чтобы иметь возможность учиться в шк<оле> II-ой ст<упени> и ее окончить, каждое лето приходилось работать. |
