Итак, экономический кризис «начался со второй половины 1937 г. в США, захватил затем Англию, Францию и ряд других капиталистических стран. Объем промышленной продукции в 1938 г. упал по сравнению с 1937 г.: в США — на 20,2 процента…». Всё! Перечисленные далее цифры по другим странам, так же как и актуальные цитаты вождя и даже авторитетное заявление уважаемого академика Варги о том, что «Советский Союз — единственная страна в мире, которая не знает кризисов и промышленность которой все время идет вверх», нас в данный момент уже мало интересуют. Важнее другое — Виктор Лягин ехал совсем не в ту благополучную и беззаботную (как было принято считать в СССР) заграницу, что была еще десять лет тому назад. Теперь за рубежом — и, вполне возможно, что в Соединенных Штатах Америки прежде всего, — всё круто переменилось…

Впрочем, думается, что наши читатели уже порядком устали от вопросов экономики, а потому, в конце концов, действительно перейдем к разведке.

«До конца 20-х годов прошлого столетия США, проводившие политику изоляционизма, мало интересовали внешнюю разведку, которая не имела там резидентуры. Здесь свою роль играла не только не активная роль Вашингтона в международных делах, отсутствие прямой военной угрозы с его стороны для СССР, но и трудности организации связи с этой заокеанской страной. Первый нелегальный аппарат ОГПУ был создан в Нью-Йорке только в 1930 г. для сбора в первую очередь научно-технической информации. В нем работало четверо разведчиков-нелегалов. Он имел на связи семь агентов, располагавших ценными разведывательными возможностями в правительственных кругах США, частных фирмах, дипкорпусе».

Из сказанного можно подумать, что всё начиналось очень даже успешно и далее шло без сучка и без задоринки, хотя на самом деле это было не совсем так.

Уж, кажется, разведка умеет хранить тайны — но вот фамилия одного из первых нелегальных резидентов оказалась утрачена в самбм НКВД. Остался только оперативный псевдоним «Чарли», «а его личное дело, по всей видимости, уничтожено. Но в информационном досье удалось отыскать следы его деятельности. “Чарли” сумел установить деловые контакты с инженерами, технологами, представителями различных фирм, офицерами летных и морских частей. Только за два первых года работы “Чарли” добыл важную информацию о спасательных аппаратах для моряков-подводников, данные об авиационных двигателях, характеристики двух типов танков, авиационном прицеле для бомбардировщиков, детали конструкции гидросамолетов, сведения о дизельных моторах различного назначения, о переработке нефти. Разведчику удалось получить в начале 30-х годов доклад американского ученого Годдара “Об итогах работы по созданию ракетного двигателя на жидком топливе”. Документ был доложен маршалу Тухачевскому (в то время — заместитель наркома по военным и морским делам и председателя Реввоенсовета СССР, начальник вооружений РККА. — А. Б.) и получил его высокую оценку».

Как видим, резидент «Чарли» весьма успешно работал по линии научно-технической разведки — а что нам еще нужно было у американцев, которые в европейские дела тогда не очень совались и к тому же 18 ноября 1933 года восстановили с нашей страной дипломатические отношения в полном объеме?

Вот только, к сожалению, в нашей стране идеология всегда превалировала над разумом, а утверждение «кто не с нами — тот против нас» являлось аксиомой, за которой следовала рекомендация великого писателя (хотелось написать — «пролетарского», но он велик просто как писатель, пролетариат тут, в общем-то, ни при чем) Максима Горького: «Если враг не сдается, его уничтожают».