А в общем, как бы там ни было, это нелепая посмертная судьба: по какой-то случайности упокоиться где-то в чужой земле, вполне возможно — как «Unknown», «неизвестный», или вообще под сколько-то значным номером… Не любят такого русские люди! Им бы под конец жизненного пути всяко возвратиться на родину, чтобы навсегда лечь под родные березки…

К сожалению, целому ряду наших соотечественников, самоотверженно трудившихся «за кордоном», высшее руководство постаралось предоставить подобную перспективу как можно скорее.

Между тем с годами работать советской разведке на американской территории становилось легче, а потому и масштабы этой работы расширялись. После восстановления дипломатических отношений в 1933 году в Америке были открыты советские диппредставительства: полномочное представительство в Вашингтоне и генеральные консульства в Сан-Франциско, а затем и в Нью-Йорке, ставшие для советских разведчиков основным прикрытием. Под крышами — в прямом и переносном смысле — этих диппредставительств были открыты наши «легальные» резидентуры. «Легальными» они именуются исключительно за счет своего официального прикрытия, ибо все равно выполняют задачи, входящие в противоречие с законами страны пребывания. Вскоре на американской территории стали появляться еще и представительства разного рода советских организаций.

Наши читатели прекрасно понимают, что и в американском посольстве в Москве уже и тогда работали не одни только «чистые» — то есть исполняющие исключительно дипломатические обязанности — сотрудники. Впрочем, уточним, что в то время у американцев не существовало не только зловещего ЦРУ, Центрального разведывательного управления, но даже и его предшественника УСС — Управления стратегических служб. В Соединенных Штатах Америки — видимо, по причине проводившейся изоляционистской политики — тогда вообще еще не было единой разведывательной службы, а шпионажем занимались сотрудники специальных отделов, существовавших в различных государственных органах и не согласовывавших свою деятельность друг с другом. Разведкой занимались и сотрудники Государственного департамента, и Федерального казначейства, а также, разумеется, были свои разведслужбы в сухопутных войсках и на флоте — причем последние также не контактировали даже между собой.

Зато благодаря той же политике полиция, контрразведка и ФБР — Федеральное бюро расследований, совмещающее в себе несколько функций, — достаточно эффективно и внимательно приглядывали за иностранцами, причем особый их интерес вызывали «гости» из нацистской Германии, являвшейся очагом потенциальной опасности на Европейском континенте, а также — из загадочного и непредсказуемого Советского Союза.

Достаточно строгий контрразведывательный режим на американской территории — ну и иные причины, не будем утомлять читателя их перечислением, — подвели руководство НКВД к выводу, что наиболее эффективно будет осуществлять разведывательную работу как с «легальных», так и с нелегальных позиций. В 1934 году, на смену исчезнувшему нелегальному резиденту Маркину, в США прибыл уже знакомый нам Борис Яковлевич Базаров. Никто ему тут, разумеется, дел не передавал — пришлось самому, используя имевшиеся пароли и явки, восстанавливать связь с агентурой. При этом в целях повышения уровня конспирации имевшийся агентурный аппарат, по согласованию с Москвой, был разделен на две части. Одной из них руководил Исхак Ахмеров, о котором мы расскажем несколько ниже, а вторую возглавил сам резидент Базаров.

«Под его руководством в США действовали молодые разведчики-нелегалы И. Ахмеров, Н. Бородин, А. Самсонов, ставшие впоследствии профессионалами высокого класса. Нелегальная резидентура Базарова успешно взаимодействовала с “легальной”, которую возглавлял П.