Не бойтесь говорить про ошибки, грехи и даже преступления Лаврентия Павловича Берии, но отдайте ему должное за его заслуги! Очень многое давно уже можно было бы рассекретить, чтобы сказать правду. Но… Мы до сих пор предпочитаем не называть во всеуслышание некоторые заслуженные имена (практика, отработанная еще в эпоху борьбы с «врагами народа»), а в дни военных парадов в честь Дня Победы даже закрываем пластиковыми щитами Мавзолей В. И. Ленина — чего не делалось ни во время парада 7 ноября 1941-го, ни во время парада 24 июня 1945-го, воистину ставших основными вехами Великой Отечественной войны.

Ну что ж, решение о создании нелегальных резидентур было принято — теперь следовало подобрать людей, которые могли бы эти резидентуры возглавить.

Как известно, разведчику-нелегалу, которого отправляют «в поле», самым тщательным образом составляется «легенда», то есть придумывается биография, как бы совсем другая жизнь, в которую ему нужно воистину врасти, — процесс это длительный, разносторонний и кропотливый, так что на сей раз в подробности вдаваться не будем. Но в данном случае требовались люди, которые бы под «легенду» подходили. Ведь для организации работы в «Одессе, Николаеве и других крупных портовых городах» требовались не просто опытные сотрудники органов безопасности, которые могли бы руководить деятельностью нелегальных резидентур и координировать усилия подпольных групп, но и в первую очередь высококвалифицированные специалисты-корабелы. Только такие люди и могли вызвать интерес у захватчиков, войти к ним в доверие, занять соответствующие позиции в новой иерархии… Времени и условий для того, чтобы «работать по правилам»: легализовываться, переезжая с места на место, обрастать необходимыми связями и постепенно делать карьеру при оккупационных властях, не было — следовало изначально парализовать работу захваченных гитлеровцами портов и верфей. Но зато и проверить очередного «кандидата на сотрудничество» немцам было гораздо сложнее — война сняла с насиженных мест и переместила миллионы советских людей, и в том, что кто-то как будто бы совершенно случайно оказался где-то, не было ничего удивительного и тем более подозрительного… Зато убедиться в уровне знаний и технической подготовки «инициативника», то есть человека, добровольно вызвавшегося на сотрудничество, никакого труда бы не составило — у гитлеровцев хватало высококвалифицированных специалистов, которые могли устроить и провести экзамен любой сложности. И если бы разведчик не прошел этот экзамен, то ему не помогла бы и самая лучшая «легенда».

Что ж, война недаром именуется «особым периодом» — там всё по-особому, всё не так, как в привычной мирной жизни…

Есть неподтвержденная версия (неудивительно, ведь разведка живет по принципу лермонтовского Печорина: «Я никогда сам не открываю моих тайн, а ужасно люблю, чтоб их отгадывали, потому что таким образом я всегда могу при случае от них отпереться»), что якобы некий сотрудник, который планировался для отправки в город Николаев, дрогнул и отказался.

Заведующая николаевским областным музеем «Подпольно-партизанское движение на Николаевщине в годы Великой Отечественной войны. 1941–1944 гг.» Людмила Борисовна Ташлай так излагает данную ситуацию:

«В начале войны руководство не собиралось отпускать В. А. Лягина из центрального аппарата, поручив ему подготовку разведывательно-диверсионных групп для деятельности в захваченных немцами промышленных центрах. Отказ подготовленного им руководителя резидентуры отправиться в Николаев, в тыл противника, Виктор Александрович расценил как собственный просчет. Он считал, что сам должен исправить ситуацию, лично возглавив разведывательно-диверсионную работу в крупнейшем судостроительном центре Причерноморья».