А как радостно встречали нефть первые буровики на сызранской земле! Об этом есть воспоминания горного техника Бабкина. Сначала выброс был метров на пять. Потом — падение. И вновь выброс, еще выше. Главное уже случилось. Люди кричали «ура!», зачерпывали нефть ладонями, мазали ею лица себе и друг другу. Такая у нефтяников традиция. А скважина вела себя, как норовистый, необъезженный конь. Ее устье пробовали закрыть деревянной пробкой, но скапливающаяся нефть вышибала ее вон. Опыта в таком деле было еще мало. Пробовали навернуть крышку-заглушку, предварительно закалив резьбу, но тоже безуспешно: под большим давлением ее сорвало. Пришлось временно законсервировать ствол.

Первопроходцы «Второго Баку» — Власов, Славин, Вахоркин. Бабкин и многие-многие другие. В их число, хоть и чуть позже, вошел и Виктор Иванович Муравленко. Началу нефтедобывающей промышленности Куйбышевской области послужил созданный в 1937 году трест «Сызраньнефть». Именно с этого времени в нем и стал работать Муравленко. Сперва, по предложению директора конторы бурения Луткова, начальником буровой установки. Затем — инженером по оборудованию промысла. Потом — главным инженером. А с 1938 года и почти до начала войны — директором конторы бурения треста «Сызраньнефть». При нем уже в 1939 году сызранские нефтяники добыли «черного золота» в три раза больше, чем за 1937 и 1938 годы вместе взятые. Здесь же Муравленко вступил в члены ВКП(б). Тут же, в Сызрани, принимал самое деятельное участие в Международном геологическом конгрессе (местным нефтяникам уже было что показать и чему поучить других). Под его непосредственным руководством мастера Цвигун и Плужников освоили скоростные методы бурения, вдвое увеличив проходку, а бригада Малышева пробурила скважину № 37 за сто дней вместо ста пятидесяти.

Росли достижения буровиков, крепли профессиональные кадры, в Сызрань стекались специалисты из нефтяных институтов Ленинграда, Баку, Грозного. Но порою слышались и недовольные окрики из Москвы, из Наркомата — оттуда требовали увеличить добычу нефти, запускать всё новые и новые скважины. Больше, больше, больше… Словно здесь бездонная бочка. А ведь за срыв планов можно было серьезно пострадать. Лишиться не только должности, но и головы. Время было суровое, тут уж ничего не скажешь.

Блестящая карьера у Виктора Ивановича была еще впереди, тогда он стоял лишь на первых ее ступеньках. Чем выше руководитель — тем больше у него и ответственности, тем больше с него спроса. Но не оставаться же Муравленко навсегда в начальниках бригады, на насиженном, пусть и любимом месте — надо идти вперед, двигаться дальше. В этом — смысл жизни. В движении, а не в топтании на одной площадке. Если, конечно, у тебя великие цели и планы.

А бригада у него тогда была отличная, просто загляденье. Сам Виктор во всей конторе бурения был единственным мастером с высшим инженерным образованием, у остальных — четыре-пять классов. Но дело не в этом. В парткоме ему сказали:

— Хотим организовать комсомольско-молодежную буровую бригаду. Тебе это дело и доверяем. Ты и в институте был комсомольским вожаком, тебе и карты в руки. Начальствуй! Но помни: люди — главная твоя забота.

Так в подчинении у Муравленко оказалось двадцать пять его ровесников, молодых парней-комсомольцев. Но молоды были не только они и их бригадир-начальник. Если всмотримся в лица тех, кто стоял у истоков «Второго Баку», вчитаемся в их биографии, сопоставим возраст с грузом возложенной на них ответственности, то поразимся и молодости этих людей, и их особой духовной зрелости.