Умение учиться на своих ошибках — это прежде всего признак самосовершенствования, гибкого ума, объективной и трезвой самооценки своих поступков, Муравленко умел это делать. Он не превратился в «крикливого» руководителя и в последующем, работая на руководящих должностях, никогда больше не повышал голос на подчиненных. Не «царское это дело», как говорится. Он стал руководителей мыслящим, для которого «человековедение» — важнейшая из наук. А без нее ты будешь просто Огурцовым из «Волги-Волги».

Не забывал молодого директора и Байбаков, наезжал в Сызрань. Вместе они ездили по буровым станам, иной раз проводили в бригадах сутки напролет, дотошно интересовались всеми производственными делами, мелочами быта. И тут Николай Константинович показывал пример глубочайшего уважения к людям, простым рабочим, ведя душевные доверительные беседы, остро подмечая всё положительное и все недостатки. «Для меня это была большая наглядная школа», — скажет потом Муравленко.

Новому директору по штату теперь полагалась персональная машина. Но когда она стояла в ремонте, он мог оседлать и гнедую (человек ведь с Кубани!), помчаться на какую-нибудь буровую верхом. Никто и не знал, где он может объявиться — то днем, то среди ночи. Часто далеко за полночь Виктор мог застать такую картину: одни несут вахту, заняты своим делом, естественно, и мастер на ногах, а те, кому положено отдыхать, тоже бодрствуют, помогают товарищам. Никто не спит, непорядок. С одной стороны, такое рвение — это хорошо, но ведь можно совсем вымотаться. Пришлось издать приказ — ввести должность дежурного инженера, чтобы дать возможность мастерам отдыхать. А то, что он сам по ночам не спит, — об этом как-то не думалось.

До 1940 года Виктор Муравленко проработал директором конторы бурения треста «Сызраньнефть». Потом будет Дальний Восток, Сахалин, Хабаровск… Почти через десять лет после своего первого появления во «Втором Баку» он вернется, возглавит объединение «Куйбышевнефть» (практически на бывшую должность Байбакова). Станет бессменным председателем Государственной экзаменационной комиссии нефтяного факультета Куйбышевского индустриального института, профессором, «нефтяным генералом». Среди его учеников будут такие известные государственные деятели «новой» России, как бывший премьер-министр правительства РФ Виктор Черномырдин, бывший глава «Газпрома» Рем Вяхирев, бывший министр Юрий Шафраник, «нефтяные короли» Алекперов, Сафин. Многие уже действительно «бывшие». А вот сказать такое о Викторе Ивановиче Муравленко нельзя. Как-то не получается, не выговаривается это слово. Потому что «бывший» — это вроде бы и не был вовсе. А он — был, есть и будет.

Но вот треста «Сызраньнефть» на нефтяной карте страны сегодня действительно нет. От некогда мощного подразделения отрасли остался только Сызранский промысел. Да и тот входит в нефтегазодобывающее управление «Жигулёвскнефть». Причина — истощились недра. Хотя по-прежнему вокруг старинного и славного русского города стоят «качалки», кивают своими длинными журавлиными шеями. Не так щедро, как прежде, но сызранская земля продолжает делиться «черным золотом». Списывать со счетов «Второй Баку» еще рано, старым промыслам еще можно дать вторую жизнь. Нужны новые технологии, новая техника.

Семьдесят скважин в Сызрани — это, конечно, мало. Но даже одна восстановленная в Поволжье старая скважина, по мнению специалистов, в пять раз рентабельнее, чем две новые в Восточной Сибири.

Но все равно главную свою задачу «Второй Баку» выполнил.