Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +

Для королевы принесли кресло, и она села рядом с постелью и взяла руку Альберта.

Уже стемнело, когда Виктория наконец согласилась пойти в свою комнату и отдохнуть. Весь этот бесконечный день она сидела рядом с Альбертом и гладила его холодные руки. Когда он узнавал ее, она шептала ему что-то по-немецки так тихо, что никто не мог разобрать, о чем она ему говорила. Время остановилось и казалось, с тех пор, когда они поженились, прошло всего несколько часов. Их не отвлекало даже появление их детей. Они пришли, их сыновья и дочери, во главе с Берти. Он, опустив голову, плакал, а затем коснулся руки отца и прошептал ему несколько слов. Потом они ушли и оставили родителей одних. Отдельно от детей, как было всегда.

Был момент, когда Альберт приподнялся, спросил о Вики и снова упал на подушки. Вики в Пруссии – он никогда ее больше не увидит. Он любил Вики, но на то была Божья воля, что он умрет без нее. Он покинет Англию так, как и жил в ней, – один, и только Виктория будет с ним рядом. Он чувствовал силу любви Виктории. Она требовала, чтобы он продолжал жить. Силы вливались к нему через ее прикосновение. Любовь была в ее глазах и голосе. Она боролась со смертью вместо него. Только ради Виктории он бы желал, чтобы у него оставалась воля к жизни, но ее не было.

В первый и единственный раз за их долгую совместную жизнь между ними существовало полное понимание. Виктория осознавала, что он чувствует и о чем думает, и разделяла с ним эти мысли и чувства. Телепатия любви пришла к ней на пороге их расставания. Виктория держала его слабеющую руку и только теперь, когда жизнь покидала его, до конца поняла его чувство разочарования неудавшейся жизнью. А ведь он так хотел все делать хорошо, чтобы его ценил и даже любил народ, который отвергал его до самого конца. Он израсходовал душевные силы на эти попытки, и в последние часы жизни приветствовал смерть, понимая, что потерпел фиаско.

Виктория не только знала это, но и чувствовала все с новой симпатией. Она почти переродилась сама, и была уже не той старой и агрессивной Викторией, не понимавшей, что же так огорчало его и доставляло душевную боль.

Душа ее мужа, мятущаяся и преисполненная добродетелями, не была ей до сих пор понятна. Она была готова все принять, потому что об этом говорил ей он. Она его любила, и поэтому он был прав. Теперь Виктория увидела в нем человека – усталого и побежденного. Ее любовь обволакивала его, не властно и жадно, как прежде, а с чистой страстью нежности, которая преодолела ее горе и ужас предстоящего одиночества.

– Любовь моя! – шептала она. – Как бы мне хотелось сделать тебя более счастливым. Я бы могла сделать так много.

Он слегка покачал головой. Казалось, что у него не оставалось сил даже на подобное движение.

– Дитя мое, ты была для меня лучшей женой в мире. Я никогда не был тебя достоин.

У него закрылись глаза, и на мгновение прервалось дыхание. Он ее никогда не любил. Он бы умирал счастливым человеком, если бы душой и телом чувствовал такую же любовь, которую она так щедро даровала ему. Даже сейчас этого не было. Нежность, сочувствие и благодарность, смешанные с чувством вины, – да, но никогда он не испытывал тот подъем духа, который, как он знал, и был любовью. И все-таки он никогда не изменял чувству чести, никогда не помышлял о том, чтобы отдать другой женщине те чувства, которых он не испытывал к своей жене.

– Мне бы хотелось, чтобы ты легла, – шепнул он Виктории. – Дорогая моя, мне уже лучше, и я хочу спать…

– Я еще посижу с тобой. Я не стану разговаривать, дорогой, или двигаться, чтобы тебя не будить. Закрывай глаза и отдыхай.

Она осторожно прикрыла его плечи и грудь. У нее дрожали пальцы, когда она погладила ему лоб и ощутила, какой влажной и холодной была его кожа. Он ничего ей не сказал и не открыл глаза, а просто улыбнулся, и через несколько секунд его дыхание стало глубже и спокойнее.

Быстрый переход
Мы в Instagram