– Наркоту, наверное, – пожала плечами Татьяна. – Мощи в чем возят?

– В зависимости от размера, наверное. В раке. Но стоит ли игра свеч? Расходы на самолет, на рекламу, а если это рака, то не так много порошка можно засыпать.

– А если он таким образом новый канал поставок откроет? Это – первая ласточка. А если что, можно все на средневековых дельцов свалить. Выдать прессе всю информацию, которую нам Валька-Магдалина сообщила – про специальных агентов, которые их добывали, про «обнаружение» тел святых… И остаться белым и пушистым.

– Все равно, по-моему, экономически невыгодно, – заметила я. – Но это нужно сообщить Ивану Захаровичу, пусть он со своими соратниками просчитывает. Нам было велено держать глаза и уши открытыми, мы и держим. Только вот нужно как можно скорее добраться до средств связи.

Я предложила трогаться в направлении особняка. Татьяна тем временем оглядывала забор, у которого мы стояли.

– Юля, по-моему, такой же был у Василия Степановича, – заметила подруга. – Или похожий?

– И что?

– А если мы у его соседа? Вспоминай, что он говорил про соседа.

– Француз какой-то. Винодел. Виноторговец. Василий Степанович с ним не дружит, но вино покупает.

– Ты забор помнишь? Он или нет?!

Я пожала плечами. Я не могла сказать точно. Вроде похож. С другой стороны, кто знает?! Из парка Василия Степановича мы видели у соседей лишь деревья.

При приближении к зданию мы не заметили никаких особых вычурностей. Красивый каменный трехэтажный дом, без башенок, без куполов, правда, украшенный лепниной. В сад выходило две двери – в центре, явно парадное крыльцо, и сбоку, скорее всего, дверь для прислуги.

– В какую пойдем? – посмотрела на меня Татьяна.

– В центральную, – ответила я. – Мы не крадемся и не скрываемся. Мы идем в открытую и просим помощи. И вообще, мы же законопослушные гражданки, ты разве забыла?

– Только под покровительством отечественной мафии, – хмыкнула Татьяна. – Как я выгляжу?

Если учесть ночь в беседке, то Татьяна выглядела очень даже неплохо, в особенности после того, как распустила волосы. Только ими одними можно привлечь мужиков. Французы вообще должны штабелями ложиться. Я таких волос, как у Татьяны, ни у одной француженки не видела.

– И ты, как всегда, прекрасна, – улыбнулась мне подруга.

Звонка на стеклянных дверях мы не нашли. Заглянув внутрь, никого не увидели. Постучав, не получили ответа. В результате мы просто вошли в незапертую дверь.

В холле никого не было – ни людей, ни статуй, как, впрочем, и огромных напольных ваз, картин, ковров, позолоты. Все было строго и стильно. Стены выкрашены в светло-серый цвет, пол серый, мраморный. У двух противоположных стен стояли диванчики и журнальные столики. И все. Мне лично этот холл чем-то напомнил гостиничный.

– Куда теперь? – спросила Татьяна.

– Пошли осматривать дом, – пожала плечами я. – Должен же кто-то найтись?

Коридор первого этажа оказался пуст. Никаких статуй! Никаких картин! Мы нашли огромную кухню, но постеснялись пока прикладываться к кушаньям, хотя гигантский холодильник-шкаф манил к себе. Рядом с кухней находился огромный зал с двумя каминами в стиле рыцарских замков. Здесь точно могло бы пировать два боевых отряда рыцарей – хозяйский и его союзника. Мебель здесь была старинная, пол каменный, плиточный, на стенах висела коллекция оружия.

Все остальные помещения на первом этаже были подсобными, туалет современным, без изысков.