— Да. Есть. Но… ладно, придется тебе про кобаж рассказать поподробнее. В принципе его можно продать. Или купить. Но у каждого крупного камня есть свой владелец. Оформлением сделки занимается личная канцелярия георга. В Отверне есть ее отделение. К примеру, ты хочешь продать камень, я купить. Мы идем в канцелярию и камень переписывается на меня. Если вдруг выясняется, что ты хотел продать ворованный камень, тебя казнят на месте. По бумагам эти камни принадлежат Гундару и его отцу. Так что я тебе не советовала бы предъявлять их в канцелярии.

— Слишком много заморочек из-за каких-то побрякушек, — ответил я.

Наша коляска, ведомая двумя улаками, переезжала через мостик. Как и все в Элестии, он находился в запущенном состоянии. Правое колесо вообще едва не провалилось в прореху в настиле.

— Побрякушек? Что ты знаешь о кобаже?

— Красивый. Синий. Блестит.

— А еще дает своему владельцу силу.

— Какую еще силу?

— Магическую! Какую еще⁈ Гриммары рождаются сильными или слабыми, но каждый из них может усилить свой дар с помощью кобажа. Чем больше камень, тем большую силу он дарит своему владельцу.

— Что с ним надо делать? Тереть перед колдовством?

— Достаточно просто держать при себе. Без своего кобажа мой отец поднимает в два раза меньше воды, чем с ним.

— У тебя тоже есть камень?

Вместо ответа Астрис стянула перчатку с левой руки и продемонстрировала кольцо с темно-синим переливчатым камнем.

— Он меньше, чем был у Гундара.

— Это только начало. Скоро я вся обвешаюсь кобажами, — самоуверенность девушки поражала.

— Мелкими?

— От мелких почти нет никакой пользы. Их перемалывают в пыль и заливают бандановым маслом. Употребление такого напитка дает всплеск сил, но длится он недолго.

Я заметил на дорожном поясе девушки объемную цилиндрическую флягу.

— Там масло?

— Нет, мы себе его позволить не можем. Все что связано с кобажем — очень и очень дорого. Также он используется при производстве лухов. Большой камень позволяет оживлять крупного луха типа твоего Булата.

— Бывают лухи крупнее?

— Говорят у георга есть летающий дракон.

— Ты не видела?

— Кто я такая? Дочь провинциального доллена, кто меня к дворцу подпустит?

Вопрос был чисто риторический, но мне почему-то казалось, что пробивная Астрис ко дворцу все-таки протопчет дорожку своими прелестными ножками.

— То есть все колдовство замешано на кобаже?

— В том то и дело, что не все. Есть редчайшие исключения.

— Какие?

Девушка кивнула на чехол за моей спиной.

— Твои вилы. В них нет ни грамма кобажа, однако они магические.

— И как они работают?

— Понятия не имею. Насчет них поговори с отцом, он в таких делах лучше разбирается. Он тебе и про Уроша расскажет.

Что-то с этим Урошем не так. При одном о нем упоминании и гриммары и вилане начинают вести себя странно. Даже безбашенная Астрис и то глаза отводит. Надо обязательно выкроить время и навестить ее отца, чтобы разузнать побольше об Уроше.

По проселкам мы добрались до столба с указателем на его вершинке.

— Все, твои владения закончились, — произнесла девушка, а я почувствовал в воздухе запах соли и йода.

— Отверн стоит не на моей земле?

— Нет, все торговые города и гильдии находятся на земле георга. Он их и доит.

— А почему бы вам на своей земле не основать торговый пост, раз он приносит много денег…

— Основать-то можно, но как потом от гвардейцев георга отбиваться? Он не любит, когда кто-то пытается залезть ему в карман.

Чем мы ближе подъезжали к городу, тем более оживленнее становилась дорога.