— Ты как⁈ — запрыгнул я обратно на коляску.

— Как-как? Ты не видишь⁈ Меня стрелой насквозь пробило!

— Надо стрелу выдернуть…

— Не трогай!

— Ты кровью истечешь!

— Ты забыл, что я гриммар?

Астрис могла не только с фонтанами баловаться и вино по стаканам разливать. Девушка вокруг раны волшебством скатала валик из собственной крови и остановила ее потерю!

— Сколько ты сможешь продержаться?

— Не знаю, — призналась она, закусив губу от боли, — я слабею.

Я порылся в дорожной сумке и протянул ей пряжку и цепь с кобажем.

— Держи! Поможет?

— Да, очень, — она зажала драгоценности в ладони, — едем в Ратбат.

— Нет, к нам намного ближе, — я решил гнать коляску к себе в усадьбу.

Всю дорогу мы неслись как угорелые, я пару раз чуть не перевернул экипаж, но когда мы подъезжали к парадной лестнице, Астрис находилась на пороге между реальностью и потерей сознания.

Мне повезло, что среди прочих встречать нас выскочил и дед Михаль.

— Дед, помогай! У нас раненные!

— Кто, а⁈

— Астрис! — я кивнул на девушку.

Дед забрался на коляску.

— Плохо дело, плохо, ты чего ее не перевязал?

— Она сдерживает кровь магией.

— Ненадолго это, как сознание потеряет, то все. Держи ее за плечи! — распорядился дед.

— Зачем? Что вы хотите… — обвела нас девушка мутным взглядом.

Я прижал ее к сидению, а дед резким движением сломал стрелу.

— Ай! — девушка ойкнула и потеряла сознание. Магия перестала сдерживать кровь, и она хлынула обильным потоком.

— Поднимай! — скомандовал Микаль.

Мы оторвали девушку от сидения. Дед заткнул рану тряпицей.

— Понесли ее в дом!

Пока мы тащили девушку по лестнице, я заметил, как Рани подобрала обломок стрелы с оперением. И зачем-то внимательно его разглядывала.

— Горячую воду! Стол освободите! — командовал Микаль.

— Если она умрет, Валдар нам этого не простит, — сказала Лукорья сметая со стола посуду.

— Женщина, прикуси язык! Рани, неси мою сумку! — крикнул дед после того, как мы уложили раненную на стол.

— Уже, дедушка! — Рани кинула ему котомку.

— Прикладывай мох, зажимай!

Я сделал правильный выбор. К Валдару я бы довез тело его дочери, а так — дед молодец! Он колдовал над Астрис почти час. Причем его волшебство не было даром, доставшимся ему просто так, от рождения. Он нарабатывал его десятилетиями, оттачивал сутками напролет.

— Будет жить, — произнес дед, с усилием отваливаясь от стола.

— Слава Лиме милосердной, — прошептала Лукорья.

— Давайте унесем ее на кровать…

— Не тронь! — перехватил мою руку дед, — не ровен час опять рана откроется. Пускай здесь полежит.

— Слава тебе, дед, а никакой-то там Лиме, — похлопал я его по плечу.

— Не святотатствуй, — обиделся Микаль, — мою руку направляла именно она!

— Подожди, так Лима и Глимм, которых вы постоянно упоминаете, это что — боги? Дед, у меня для тебя новость — богов нет. Религия — опиум для народа, эти сказки…

— Какие еще сказки? Глимм и Лима существуют, они живут на священной горе Утару… — начала проповедь Лукорья.

— Да-да, где-то там, за облаками…

— И раз в год, на свой день почитания, они являются людям, — не дослушав меня, продолжила Лукорья.

— Ты это видела? Или ты? — я перевел взгляд на Микаля, — то-то же, до седых волос дожили, а как дети…

— Я… видела Глимма… — раздался полувздох-полустон.