— Я собираюсь отвезти вас обратно в школу, чтобы мисс Сеттл выпорола вас как следует и заперла в комнате, если это необходимо.

Девочки с ужасом смотрели на мать.

— То же самое хотел сделать с нами дядя Джефф, — проговорила Аурелия.

— Наконец-то мы хоть в чем-то достигли с ним согласия, — с сарказмом заметила Роза. — Обычно я не наказывала вас, но я не могу позволить вам вести себя как дикарям.

— Мы старались быть хорошими, — сказала Аурелия.

— Иначе мы натворили бы еще больше, — поддержала сестру Джульетта.

Роза с трудом удержалась от улыбки.

— Ничуть не сомневаюсь, что это так. Всем Рандольфам приходится сражаться самим с собой, чтобы вести себя как подобает нормальным людям.

— Но ведь Лиззи и Вильям Генри ведут себя хорошо.

— Я думаю, они больше Торнтоны. А Торнтоны всегда ведут себя так, как им говорят. Наверно, поэтому из них получались хорошие солдаты.

— А почему мы не можем быть Торнтонами? — спросила Джульетта.

— Не знаю, но вы, вне всякого сомнения, Рандольфы. Вы не только внешне похожи на них, но даже ведете себя и думаете, как они. Однако с этим необходимо бороться.

— Почему?

— Вы не должны расти дикарями. В будущем это принесет вам много страданий. Кроме того, вам нельзя больше расстраивать отца. Из-за вашего исключения из школы нам пришлось уехать еще до того, как он продал бычков. На этом мы потеряли кучу денег, а они, как известно, не растут на деревьях. Папе приходится очень много работать. Теперь выбирайте: вы можете вернуться домой или остаться здесь.

— Мы хотим вернуться, — встрепенулась Аурелия.

— Нет, лучше останемся, — возразила Джульетта.

— Если вы решите вернуться домой, — предупредила Роза, про себя поразившись тому, что впервые в жизни мнения близнецов разделились, — то не будете кататься на своих пони, посещать праздники, ездить с визитами. Я найму вам учителя, и все дни вам предстоит проводить за учебой. Я лично прослежу за этим.

Девочек явно озадачил такой поворот событий. Потом Аурелия осторожно спросила:

— А если мы останемся?

— Если школа согласится взять вас обратно.

— Но мисс Сеттл заявила, что больше не желает нас видеть.

— Будем надеяться, что она изменит свое мнение, — сказала Роза. — Короче, если вас все-таки примут обратно, я заберу ваши самые лучшие платья и лишу карманных денег. Если через неделю на вас никто не пожалуется, вы получите снова свои платья. Продержитесь месяц, получите карманные деньги. Думаете, вам это по силам?

— Не знаю, — с сомнением проговорила Аурелия.

— Ну что ж, подумайте над этим сегодня вечером. Я не повезу вас обратно в школу, пока вы не дадите мне слово, что будете вести себя хорошо.

— Тогда нам придется именно так и сделать, — вздохнула Аурелия.

— Что есть хорошего в Рандольфах, — заметила Роза, — так это то, что если они дают слово, то обязательно его держат, даже маленькие Рандольфы.

— У нас есть какой-нибудь выбор? — спросила Аурелия.

— Нет. И не вздумайте уговаривать своего отца что-либо изменять. Мы с ним договорились, что я сама все улажу. А теперь признайтесь, что у вас произошло? Почему вы так плохо себя ведете? — уже мягче проговорила Роза.