С трудом взяв себя в руки, она повернулась к Харви.

— Я неважно себя чувствую. Мне нужно домой.

— Вы заболели? — спросила Роза.

— Может, лучше сначала прилечь? — предложила Айрис. — Поездка в экипаже лишь повредит вам.

Виолетта снова посмотрела на Джеффа, но не заметила в его глазах ни заботы, ни сочувствия, только страдание и гнев. Судя по всему, он ушел в себя и стал для нее совершенно недосягаем.

— Спасибо, я лучше поеду домой.

— Почему бы тебе не отвезти ее. Джефф? Ты ведь не собирался оставаться, — сказала Роза.

Не удержавшись, Виолетта опять взглянула на Джеффа, надеясь, что надежда не так явно читается на ее лице. Она отчаянно хотела побыть с ним несколько минут наедине.

— Мисс Гудвин приехала сюда с Харви. Зачем же мне вмешиваться, — проговорил Джефф.

За этой ледяной вежливостью скрывалось столько яда, что Виолетте стало ясно: Джефф не собирается больше иметь с ней никаких дел. Еще никогда она не видела его таким официальным и равнодушным. Только в глазах Джеффа угадывалась мучительная боль. И причиной этой боли была она, Виолетта Гудвин.

Совершенно очевидно, записка мисс Сеттл не объяснила ему ситуацию. Конечно, настоящий момент не слишком-то подходил для оправданий, но Виолетта решила попытаться.

— Вы, возможно, думаете, что я здесь делаю… — начала она.

Джефф яростно сверкнул глазами и оборвал ее:

— Меня никогда не интересовали янки. Я знаю, они способны на все.

Несмотря на боль и унижение, Виолетта почувствовала, что тоже начинает сердиться. Джефф обвинял ее, не давая ничего объяснить. Он поступал так, как всегда, когда ему было плохо.

— Надеюсь, вы не думаете…

— Я уже сказал, меня не интересуют ваши мотивы, — снова перебил Джефф. — Зачем думать о чести, если вы уверены, что ее не существует.

Виолетта окончательно вышла из себя. Почему он считает, будто у него одного есть чувства, что его одного можно обидеть или оскорбить?! Признаться, Виолетта порядком устала от этой самовлюбленности. Как бы она ни любила Джеффа, возникал вполне закономерный вопрос: а способен ли он любить кого-либо, кроме себя самого?

— Вы тоже не слишком-то обращаете внимание на честь, когда дело касается вашей отсутствующей руки.

— О, вы заметили, что у меня нет руки? — Джефф помахал пустым рукавом.

— Как же я могла этого не заметить, если она является смыслом вашего существования, — ответила Виолетта. — Трудно даже представить более подходящий символ вашей жизни. И этот символ служит для того, чтобы приносить другим неприятности.

Схватив шаль, Виолетта с рыданием выскочила за дверь,

Джефф молча проводил взглядом Виолетту и Харви. Его сердце разрывалось от боли. Но Джефф не хотел, чтобы кто-то узнал, что Виолетта не желает танцевать с одноруким и что он любит эту женщину.

Карие глаза Розы яростно сверкнули.

— Мне казалось, я хорошо изучила тебя и что хуже ты уже не можешь себя вести. Но это самый отвратительный поступок, который только мог совершить Рандольф. Я всегда говорила, что ты испорчен и груб, но никогда не верила в то, что ты можешь быть столь жестоким. Тебя следовало убить за то, что ты натворил. Не будь вокруг так много людей, я бы ударила тебя сама.

— Ну что ж, давай. Хоть одному из нас станет легче.

— Надеюсь, Виолетта не заболела, — сказала Айрис, чтобы несколько разрядить обстановку. — Мне казалось, у нее было хорошее настроение, да и чувствовала она себя вполне нормально.

— Да, и судя по всему, ей очень понравились танцы, — подтвердил Монти.