Виолетту охватило смятение. Ей было необходимо собраться с мыслями.

— Хотите кофе? — спросила она.

— Да, — ответил Джефф.

Виолетта наполнила чашку и протянула ему.

— Понравилось вам представление? — несколько натянуто поинтересовался Джефф.

— Это оказалось не совсем то, что я ожидала, но все равно забавно.

— Вам не приходилось видеть такое в Бостоне?

— Я нечасто бывала в театре. У меня никогда не хватало на это времени.

Звуки шагов по коридору доносились все реже, голоса постепенно стихли. Приближался ответственный момент. Виолетте нужно было на что-то решаться.

Хотя что тут решать? Разумеется, ей хочется, чтобы Джефф остался и любил ее. Прежде чем повторить свое предложение выйти за него замуж, Джефф должен осознать: ее любовь не зависит от его руки. Нужно, чтобы Джефф обязательно понял: он для нее больше мужчина, чем любой другой с двумя руками.

Окончательно решившись, Виолетта сразу почувствовала, как спало напряжение. Она поставила чашку на стол и спросила:

— У вас есть другая комната?

— Нет.

— Где же вы собираетесь ночевать?

— Существует множество мест, где может остановиться мужчина, — ответил Джефф.

— У вас уже есть что-нибудь на примете?

— Нет, но…

— Тогда я хочу, чтобы вы остались со мной.

Глава 26

Рука Джеффа замерла на полпути ко рту. Он медленно поставил чашку. С того самого момента, когда Джефф решил отправиться за Виолеттой в Лидвилл, он знал, что это произойдет, хотел, чтобы так оно и случилось, и делал все возможное для осуществления своего желания. Но, несмотря на это, его снова охватили привычные сомнения.

— Я могу переночевать и в вестибюле. Нет необходимости оставаться здесь, — ответил Джефф.

— Я хочу, чтобы вы остались, — повторила Виолетта и, заметив быстрый взгляд, брошенный Джеффом в сторону спальни, добавила: — Я не наивная девочка и знаю, о чем прошу. Мне известно, что здесь только одна кровать, и я хочу, чтобы вы разделили ее со мной, чтобы вы любили меня.

Пришло время Джеффу убедиться в том, что его ампутированная рука не является помехой для любви. Сомнений не оставалось, ведь Виолетта видела его без рубашки, кроме того, она ухаживала за своим братом и хорошо знала, как выглядят искалеченные тела.

Однако Джефф не желал, чтобы Виолетта не шарахалась от него только потому, что представляла, чего ожидать. Он хотел, чтобы она любила его как полноценного человека. Разумеется, это казалось нереальным, но Джефф все-таки мечтал об этом. Слишком много проблем создавал его пустой рукав. Если ему удастся решить эту, возможно, с остальными будет справиться гораздо легче.

Отец часто называл его трусом, получеловеком. И ампутированная рука заставила Джеффа именно так себя и воспринимать. Ему трудно было забыть лишения войны, потому что он чувствовал, что потерял себя, потерял то, что называлось Джеффом.

Совершенно неожиданно у него появилась реальная возможность избавиться от этих страхов, но Джефф колебался, хотя и понимал: если он не переломит себя сейчас, вряд ли у него хватит мужества начать все сначала. Искать жену в Вирджинии — это не выход. Возможно, он никогда и никого больше не сумеет полюбить, кроме этой женщины-янки. А вот если Виолетта не полюбит его так, как ему это нужно, все остальное уже не будет иметь значения.

— Вы уверены? — спросил Джефф. — Потом будет поздно.

— Надеюсь, не пожалею. Мне хочется, чтобы вы перестали думать, будто тот, кто любит вас, больше беспокоится о вашей руке, чем о вас; чтобы вы почувствовали: у вас есть право быть любимым, как и у любого другого человека.