— Ты не жалеешь? — спросил Джефф.

— Сожалею, — ответила она, прижавшись к нему. — Сожалею, что потратила столько лет, чтобы найти тебя.

Джефф благодарно поцеловал ее.

— А ты не жалеешь? — в свою очередь спросила Виолетта.

— Как я могу жалеть?! Не будь я все эти годы таким сукиным сыном, возможно, давно бы уже на ком-нибудь женился. И сошел бы с ума, встретив тебя.

Виолетта была очень довольна ответом, но ей хотелось немного подразнить Джеффа.

— Ты бы нашел какую-нибудь южную красавицу, в которой воплотилось все, что ты хочешь видеть в женщине. Да ты бы просто не заметил какую-то янки.

— Тебя бы я непременно заметил, — возразил Джефф. — Ты произвела на меня впечатление в первую же нашу встречу.

— И ты на меня тоже, — призналась Виолетта. — При одном взгляде на твое тело меня охватило страстное желание.

Джефф изумленно посмотрел на нее.

— Тебя?

— Да, не веришь?

— Твой будущий муж может быть доволен. Желание — прекрасная вещь.

— Мы же договорились подождать с разговорами о женитьбе, — напомнила Виолетта. — Ты обещал, а Рандольфы, как известно, держат свое слово.

Джефф притянул ее к себе.

— Возможно, вот только Рандольфам не всегда это нравится.

— Очень хорошо, — хихикнула Виолетта. — Меня бы расстроило, если бы это оказалось не так.

— Ты собираешься и дальше мучить меня?

— Не знаю. Надо подумать.

— Пока ты думаешь, я, пожалуй… Виолетте пришлось на время отложить свои размышления…

Глава 27

Джефф уже давно сидел в этом салуне. Старатели наведывались сюда в течение всей ночи. Одни заходили опрокинуть стаканчик виски или перекусить, другие терпеливо ждали, когда освободятся места для отдыха, сдававшиеся обычно на восемь часов. Чтобы как-то убить время, они ели, пили, разговаривали и ссорились друг с другом. Порой мужчины бывали настолько вымотаны работой или пьяны, что с трудом ворочали языком.

Никто в салуне не узнавал Джеффа Рандольфа, президента Первого Национального банка Денвера. Посетители видели всего лишь грязного, как и все они, человека, который понуро облокотился на стол обрубком руки, потерянной, очевидно, в какой-то аварии на руднике.

Наконец появился тот, кого так долго поджидал Джефф: Пит Колфакс. Джефф грубо выдернул стул из-под спавшего за его столом мужчины и с угрозой произнес:

— Поищи-ка другой столик. Ты слишком громко храпишь.

Старатель безропотно отправился на поиски другого местечка, чтобы как следует выспаться перед работой, а Джефф продолжил свои наблюдения за Питом. Тот озирался, пытаясь найти свободное место. Стул рядом с Джеффом оказался единственным не занятым в салуне, на него и уселся Пит.

Джефф предложил ему виски и поинтересовался:

— Тяжелый попался пласт?

— Они все тяжелые, — ответил Пит, наливая себе еще виски, потом взглянул на пустой рукав собеседника. — Тебе ли этого не знать. — Выпив, он опять посмотрел на Джеффа. — Что-то я раньше тебя здесь не видел.

— Я уехал отсюда, когда произошло несчастье. С одной рукой много не наработаешь. Потом я услышал, что «Серебряная волна» опять начала давать серебро, и подумал: может, я понадоблюсь там.

— Вряд ли тебе это удастся без пары рук, — фыркнул Пит.

— Почему? Я слышал, туда набирают рабочих.