Джефф молчал, обуреваемый противоречивыми чувствами.

— Ладно, — наконец сказал он. — Я дам завтра своим служащим выходной.

Его ответ застал Виолетту врасплох. Она не ожидала, что Джефф уступит так быстро.

— Спасибо, — растерянно пробормотала Виолетта. — Я, пожалуй, пойду. Девочки, наверное, уже закончили обед.

Она спускалась по ступенькам в глубокой задумчивости. В этот вечер все вышло против ее ожидания. Джефф почему-то не смог отказать ей и дал выходной своим работникам.

Нет, все-таки что-то здесь было не так. Виолетта чувствовала это.

Злясь на самого себя, Джефф в сердцах смахнул со стола блюда. Его служащие всегда отдыхали по воскресеньям. Он очень редко просил их поработать по выходным, да и то только на добровольной основе. Кроме того, Джеффу нравилось спокойствие и уединение в банке, нравилось оставаться в этот день в полном одиночестве. Зачем он сказал Виолетте, будто у его людей нет выходных?

Джефф так небрежно бросил блюда в машину, что одно из них раскололось. С годами он научился контролировать свое поведение и спокойно и разумно решать проблемы. Однако с некоторых пор все изменилось.

Джеффу не верилось, что он увлекся Виолеттой Гудвин. Однако ему волей-неволей пришлось признать это, ибо он не находил других объяснений своему поведению. Зачем еще нужно было обедать с женщиной, в которой оказалось собрано воедино все то чего Джефф совершенно не принимал. Зачем нужно было говорить, будто собирается делать то, о чем даже и не помышлял? Только ли для того, чтобы позлить ее?

Джефф загрузил в подъемник остальные блюда. Хорошо, что они серебряные, а то бы он разбил их все до одного.

Во время обеда Джефф с интересом наблюдал за Виолеттой. Сияние свечей причудливым образом отражалось в ее синих, как бездонные озера, глазах, и от этого на фоне белой кожи лица они казались почти черными.

Волосы Виолетты тоже вызывали его восхищение. Было совершенно невозможно понять, какого же они цвета. В лучах солнца волосы казались почти красными, а при обычном освещении приобретали насыщенный медный оттенок. В сиянии свечей они становились такими же темными, как ее брови и ресницы.

Все в Виолетте представляло контраст между яркими вызывающими цветами.

Интересно, почему она ничего не сказала о штанах? Виолетта ведь знала, что это такое, и догадалась, что все было сделано намеренно. Джефф ожидал, что она выйдет из себя, но Виолетта даже не упомянула о них. И вообще вела себя не так, как он ожидал.

Нет, она совершенно не походила на тех женщин в Массачусетсе, отказавшихся посещать тюрьму. Виолетта была более нежной, обладала мягким голосом и больше напоминала леди. Правда, у нее существовало свое мнение буквально обо всем на свете, которое редко совпадало с его собственным. Джефф знал: Виолетта никогда не отказалась бы помочь заключенному.

Однако все это вместе взятое нисколько не оправдывало подобного увлечения. Единственным разумным объяснением случившегося могло быть то, что Джефф давно не виделся с Луизой. Он всегда отличался горячим темпераментом, а необходимость находиться рядом с красивой женщиной, не имея возможности удовлетворить свое желание, наверняка вынуждала его поступать, говорить и чувствовать себя так необычно.

Ему оставалось находиться здесь меньше двух дней. Придется потерпеть до понедельника, и нечего создавать себе проблемы. Женщины — совершенно непредсказуемые существа. Они вполне способны заманить в ловушку мужчину, когда тому кажется, будто он в полной безопасности. Вот и Джефф оказался слишком уязвимым именно в тот момент, когда сам не ожидал этого. Ему следовало постоянно быть начеку, если он собирается вернуться в Вирджинию холостяком.

Виолетта снова проснулась от лязга штанги.