|
Она села на трамвай, идущий в центр, вышла у Невы. На Дворцовом мосту ветер окончательно разгулялся, холод пробирал до костей. Зато рядом были и ангел Петропавловки, и кораблик Адмиралтейства. Стрелка Васильевского острова предстала во всей красе — сейчас рванется и уплывет. А где-то сзади, скрытые от взгляда — распахнутая Дворцовая площадь и широкий, прямой, словно мечта сумасшедшего чертежника, Невский. В памяти всплыли стихи — одни из любимейших, и Катя повторила их вслух.
Любое стерплю униженье,
Не больно, любую хулу
За легкое это движенье
С замахом полы за полу.
За вечно наставленный ворот,
За вечную невскую прыть,
За это единственный город,
Где можно и в горе прожить.
Прошел час, но Катя все еще стояла неподвижно, не замечая потока машин. А потом подняла голову и заставила себя улыбнуться. Жить и впрямь стало можно, хоть и с трудом. Беседовать с Таней по-прежнему было бы нестерпимо, но с человеком совсем посторонним — пожалуй, получится. Откуда-то пришли силы, и Катя знала — она не расслабится и не разрыдается. Свои эмоциональные проблемы она оставит при себе, поделившись только фактами.
Она позвонила Полухину.
— Доброе утро, Денис Борисович. Мне нужно вам кое-что сказать.
— Мне вам тоже. Лучше — не по телефону. Где вы сейчас?
Катя объяснила.
— Встретимся в "Идеальной чашке" минут через сорок. Устроит?
— Да.
Катя специально обогнула Зимний, чтобы поздороваться с атлантами. Как и положено, те держали небо. Лица напряженные, но прекрасные. Атланты никому не жаловались, не корили судьбу. Они просто не давали небу упасть. По сравнению с ними Кате было легко. Она отвечала только за себя. Ей было грех обижаться и себя жалеть.
Денис выглядел мрачным.
— Зачем вы делаете это, Екатерина Александровна? — спросил он.
— Что?
— Мешаете мне в расследовании.
— Это я так помогаю, — попыталась улыбнуться Катя. — Хочешь как лучше, получается как всегда.
— Не надо как всегда. Мне и так трудно, не усугубляйте моего положения.
Катя обреченно уточнила:
— Лайма?
— Она тоже. Сегодня снизошла до личной беседы со столь незначительной персоной, как ваш покорный слуга. Я польщен.
— Она хочет, чтобы вы арестовали Иру?
— Можно и вас, лишь бы закрыть дело. Принцип "пусть лучше на свободе останется десять преступников, чем пострадает один невинный" ее не устраивает. И желания найти убийцу мужа я тоже как-то не заметил. Впрочем, она предъявила аналогичные обвинения мне. Я не просто саботирую расследование, я сообщаю секретные сведения подозреваемым. Например, вам — список посетителей некоего сайта. Екатерина Александровна, я, конечно, сам виноват, что дал вам увидеть этот список, но зачем было говорить о нем этой… мм…
— Я с ней даже не виделась, Денис Борисович. Ей донес Шагуч. Я действительно показывала ему список, но не объясняла, где его взяла. А Жукову сказала, что мне расшифровал ники знакомый хакер.
— То есть Жукова на меня натравили тоже вы? — усмехнулся Денис. — Я так и подозревал. Оказывается, в вашем издательстве скоро должны выйти мемуары одного высокого чиновника. Такая вот у него возникла блажь. А теперь выход книги откладывается, поскольку некий Полухин гробит издательство, не желая поторопиться с делом Арт Тура. Чиновник весьма обеспокоен. Весьма. Ему нравится издательство "Арт" и особенно коммерческий директор Жуков.
— Жуков в день убийства был на даче, — медленно, обдумывая каждое слово, произнесла Катя. — Вы ведь знаете, у него ник Старый пират. |