— Турищев интересовался интернетом? — уточнила Катя. — Совсем на него не похоже. Он изображал далекого от техники сибарита. Этакий барин из девятнадцатого века.

— И тем не менее. Я специально перечитала живой журнал Эстреллы. Слушай дальше. Как ты думаешь, почему Турищев тебя уволил?

— Ну, эту тайну он унес с собой в могилу.

— А ты не знаешь за собой ничего, за что он мог захотеть тебя уволить? Причем ровно в тот самый день.

— Обложку я сделала по его заказу и в срок… погоди! Ты о карикатуре?

— Да. Представь, что он увидел карикатуру. Она очень едкая, очень. Но признаться, что обиделся на подобный шарж, самолюбивому человеку невозможно. Легче выдумать другой повод. Он и выдумал.

Катя наконец-то поняла.

— Только не говори, что Турищев и есть модератор, — засмеялась она. — Это невозможно.

— Почему?

— Потому что сайт был создан специально, чтобы критиковать Арт Тура. Зачем ему это нужно?

— Это сложный вопрос, — кивнула Таня. — Но вот еще. Я нашла в интернете милицейскую базу данных. Там есть тот номер телефона, который мы не идентифицировали. Адрес — Ленинский проспект, сорок два. Приватизированная квартира, прописанных жильцов — ноль. А теперь вспомни. Я спросила Федора, где вторая квартира Арт Тура. Та, которую он купил тайком от семьи. На Ленинском проспекте. И еще. Шагуч сегодня уверял, что знает, чей это номер. Откуда? Турищев вполне мог дать ему свой тайный телефон. Может, у них были совместные оргии или что-нибудь подобное. Все сходится.

— Кроме того важного факта, что Турищев не терпел критики. Он никогда не создал бы сайт, где его ругают.

— Не его, Катя, — Арт Тура. А это не одно и то же. Ты сама знаешь, у Турищева последнее время был душевный кризис. Ему надоел Арт Тур. Он пытался избавиться от этого образа и писать по-другому — так, как хотелось ему самому. Но открыто критиковать собственные творения нелепо. Вот он и создал сайт, где высказал все негативное, что скопилось в душе. Помнишь, самый первый постинг принадлежит модератору? Тот пишет, что Арт Тур изжил себя.

— Ладно, сам написать об Арт Туре гадости Турищев мог, верю. Но радоваться, когда гадости пишут другие — нет. Он не из тех, кто кротко прощает врагов.

— Он их и не прощал. Он собрал нас в одном месте, словно пастух зараженное ящуром стадо. В резервацию. Вспомни о его высокомерии. Ему наверняка доставляло удовольствие, что он все о нас знает, а мы даже не догадываемся, на чьей территории пасемся. Разве мы не испытываем странного превосходства над человеком, инкогнито которого раскрыли, сумев скрыть свое? Читать отзывы знакомого, простодушно уверенного в своей анонимности, а потом беседовать с ним лично и ловить его на лжи… думаю, Турищеву это бы понравилось. Покруче того, что чувствует Шагуч, мороча нам головы под видом Осведомленного или Алины Айленд.

— Черт! — вырвалось у Кати. — Очень неприятно. Знала б, ни за что не стала писать на сайт.

— Вот именно. Это и тешило самолюбие Турищева. Все мы выглядели подлецами и дураками. За такое удовольствие можно простить немного критики.

— Все равно не верю, — возразила Катя. — Я часто общалась с Турищевым. Я бы догадалась.

Таня кивнула.

— Я и сама не уверена. Мне не хочется думать, что он… что он сложнее, чем я считала.