— Выходит, что твое желание исполнилось. В точности! Не думаю, что мировое время притормозило, скорее твое личное ускорилось в десятки, а то и в сотни раз. Сразу после спасения Фила время пришло в норму, сровнялось, поэтому ты уже не могла поймать вторую пулю. Значит, работает! — На лице Гения появилось редкое для него счастливое выражение — не потому, что он был флегматик или сухарь, просто поводов для радости предоставлялось слишком мало.

— Теперь можешь объяснить, как ты выловила золотую рыбку? Сама это понимаешь?

— Я такого действительно не ожидала, — призналась Мэри. — Раздражаться в тот момент было не на что. Море… И эти твои рыболовные сравнения. Мне вспомнилась сказка. Ясное дело, против рыбки я ничего не имела…

— Что, старуха помогла? — предположил Гений.

— Нет. Меня всегда жутко раздражал старик. Старуху как раз понять можно — ну, закружилась у бабки головка, с кем не бывает? А этот старый подхалим ей все на блюдечке — такое раболепство развращает людей. Значит, вспомнила я об этом, а тут мне что-то в руку — тырк, тырк, настырно так. Я хвать!.. Ну, а дальше ты видел.

— Да, забавно вышло. Значит, сработал ассоциативный канал. А с твоей раной и думать нечего: боль — неприятная штука, здесь прямая зависимость.

— А пуля из меня куда делась? — спросила Мэри уже из чистого любопытства. — Ты ее нашел?

Гений покачал головой:

— Нет. Но вряд ли она до сих пор в тебе.

Мэри с тревогой помяла свое плечо — ничего постороннего в нем не прощупывалось.

— А где?..

— Думаю, ее просто не стало.

— Как это «не стало»? Рассосалась, что ли?

— Нет. Рассосаться — значит перейти в другое состояние. Просто в нашем сознании заложено, что материя может менять свой вид и форму, но ни в коем случае не исчезать. Но, понимаешь ли, закон сохранения вещества, как и прочие непреложные законы, при проявлении Хаоса становятся бессмыслицей.

— Погоди, значит… Если, допустим, какой-то человек меня раздражает, то он может запросто — фьюить!.. Испариться?.. — Мэри со скорбным видом взялась за щеки. — Мамочки… Да я же просто ведьма!..

— Надо быть поосторожнее. А в принципе, ничего страшного, — весело заявил он. — Если нет прямого желания — допустим, аннигилировать гада, то это только крючок, не забывай: Валентинович вон как тебя раздражал — и ничего, выжил! Зато мы остановились. — Он поднялся и расправил плечи, на вид куда более бодрый, чем в начале разговора. — Ну, ты давай одевайся, а я пока наведаюсь в свой номер. Минут через десять будь готова, я за тобой зайду. Да, и забинтуй плечо — скажем, что рана оказалась незначительной, просто слегка задело артерию. — Уже на пороге, Мэри как раз сбрасывала ноги с кровати, он спросил через плечо: — Голова не кружится?

— Вроде нет, — сказала она, понимая его беспокойство: кровопотеря-то у нее была немалая. Однако последствий не ощущалось. Еще один эффект самолечения? Вирусы не болеют — так, что ли? Но гибнут — это факт. Хотя, если речь идет о вирусе Хаоса… Они только ковырнули вершину айсберга — вопросов и белых пятен оставалось более чем достаточно. Целая глыба.

Бинтовать она ничего не стала, просто налепила большой медицинский пластырь, найденный в аптечке. Удивилась отстиранному, повешенному на веревочку купальнику и с тоской поглядела на остальные шмотки — хотелось какого-то разнообразия в гардеробе. Она так и ходила в джинсовых шортах и в желтом топе, купленных ими в первый же день вместе с купальником и прочими необходимыми мелочами.