— Я уже говорил и повторяю, — с усталым упрямством заявил он, — что обмен должен осуществляться поступательно, в строгом порядке. Если раскидать их, как вы предлагаете, по соответствующим мирам, то путь к возбудителю, к Ветер-2, будет для нас окончательно отрезан.

— О каком обмене вы все твердите! И о каком порядке! — полковник делал героические усилия, чтобы не сорваться на откровенную грубость. — Когда эта ваша «проникающая диффузия» давно уже катится из мира в мир безо всяких обменов! Сколько объектов на данный момент было вытянуто вместе с Ветер через «горизонт событий»? — Полковник вовсю щеголял научными терминами и втайне гордился этим. — Три? Четыре?

— Вы ошибаетесь, — мнимый «мел» профессорского обличья на поверку оказывался тверже мрамора. — «Возбудитель» продолжает перемещаться исключительно методом замещения: среди преобладающих при этом проявлений Хаоса мы наблюдаем единственную упорядоченность — это и есть та спасительная нить, за которую мы обязаны ухватиться! Поэтому, повторяю — для распределения всех Ветер по своим мирам приемлем только строго поступательный обмен!

Каневич смотрел на профессора некоторое время молча — так смотрят на пчелу, ползающую по окну, размышляя — как бы ее раздавить, чтоб не ужалила?

— Хорошо, — произнес он довольно спокойно, — допустим, Ветер доставят в нужное место и мы ее поступательно обменяем. А как быть с остальными? Ведь каждый из них тоже нарушитель, пока еще, может быть, движущийся в ее «шлейфе», ну а потом? Когда мы нейтрализуем «возбудителя», что прикажете делать с ее «свитой»?

— Давайте решим основную проблему, — хмуро ответил Блум. — Сейчас пока рано что-либо утверждать, но я допускаю, что это само по себе послужит толчком к общему упорядочению. Стремление мироздания к стабильности — фактор достаточно мощный.

— Ну что ж, сделаем ставку на стабильность… — проворчал полковник. Другого выхода не было.

Глава 9

Мэри не знала — как заговорить с Филом? Не спросишь же его — ты здешний? Или вылетел вместе с нами в этот новый, а для нас уже очередной мир? Впрочем, и без ее вопросов это должно было проясниться в ближайшее время, вот она ни о чем и не спрашивала, а помалкивала в ожидании его вопросов. Жнец придерживался той же осторожной тактики: на первый вопрос — по поводу того, что здесь творится, — он среагировал следующим образом: убрал пистолет, отряхнул колени и предложил:

— Давайте-ка выберемся из этой халупы на свежий воздух. — И спросил: — Как там погодка, Фил?

«Тоже мне наводящий вопрос!» — возмутилась мысленно Мэри.

— Погодка?.. — Фил сделал лоб гармошкой и ответил: — Погодка на месте. Но вот все остальное… — Он умолк, сказав не так уж много, тем не менее обозначив свою принадлежность почти наверняка. Мэри решила еще повременить с высказываниями, а посмотреть сначала, что же там творится со «всем остальным».

Увиденное снаружи не поражало воображения: дряхлое строение утопало в диких зарослях, только что бывших ухоженным садом, где размещались актеры и съемочный реквизит. Все, имеющее отношение к съемкам, бесследно исчезло — кроме, естественно, их небольшой компании. И… Мэри немного удивилась: за покосившимся штакетником стояла та самая моторизованная рухлядь, на которой Фил намедни прибыл на съемочную площадку. Возможно ли, чтобы она вместе с ними сменила мир? Или здесь у кого-то имелась своя, в точности такая же?..

— Ребята, — сказал Фил, занимавший позицию между ними на прогнившем крыльце, — вы не обидитесь, если я спрошу? — Он сделал паузу и поглядел на Жнеца, затем на Мэри.