— Ах, простите! — блеснула она смущенной улыбкой «я-такое-дитя-не-знаю-почему-ко-мне-все-пристают», в очередной раз задев Гения коленом, и угнездила в центр натюрморта блюдо с загорелой курицей.

— Курица и поезд — братья навек! — объявила Мэри, когда за официанткой закрылась дверь. — И водка, — добавила она, рассматривая этикетку на бутылке: вино «Акта Реал Виур». — Что-то французское?

Гений взял у нее бутылку, посмотрел вопросительно на этикетку, потом через стол:

— А ты хотела водки?

— А если ряженки? Мог бы и спросить, между прочим.

— Ряженки? — он потянулся к терминалу.

— Ладно, сойдет и вино, — поспешно сказала Мэри. — Не будем нарушать железнодорожную традицию.

Через час они сидели, откинувшись, на диванах по обе стороны неубранного стола. Гений давно уже вызвал официантку и успел выйти покурить, но та до сих пор не шла. За окном ничего сенсационного не происходило: все выросшее, построенное и понатыканное вдоль дороги пролетало мимо серой смазанной акварелью в романтической мгле: погода, похоже, испортилась, или осталась в Москве. Что до небосвода, то он напоминал раздерганную паклю.

«Кстати, о небосводе…» — подумала Мэри и перевела взгляд на Гения: тот, как ни странно, не окунулся в компьютер. Похоже, он просто наблюдал за ней.

— Слушай, а что все-таки с этой надписью? Ну, на спутнике? Что имели в виду под «сферой»? И потом это — «отразился»… Может, метафора?

Гений некоторое время всматривался в нее, словно размышляя. В такие моменты ей с трудом удавалось не отводить взгляд. Его глаза, всем казавшиеся карими, на самом деле были зелеными, с рыжей звездочкой вокруг зрачка и с темным ободком. Расстояние, разделявшее их сейчас, все сливало в карий, но она-то знала, какие они на самом деле удивительные…

— Если не секрет, а что там написано у вас? — спросил он.

Мэри наморщила лоб, как бы в размышлении, потом мысленно плюнула и сказала:

— Честно говоря, не читала.

— Понятно. А у нас что-то вроде: «…Первому человеку, проникшему в космическое пространство».

— Ну… Это уже ближе к истине, — признала она.

— Значит, вы в него тоже проникли, — констатировал Гений. — А они, только не удивляйся, нет.

— Но как же тогда?.. — Мэри тряхнула головой, ничего уже не понимая.

— А очень просто. Там, у тебя дома, пока ты дули на кухне «Бэйлис», я попытался с этим разобраться, то есть найти какую-то информацию. И, представь себе, нашел.

«Экий завидный разброс внимания», — подумала Мэри, не предполагавшая, что погруженный в компьютер Гений как-то еще умудрялся следить за её манипуляциями на кухне.

— Трудно поверить, что такое возможно, — продолжал он, — но понимаешь, что получается… Если мой мир ограничен размерами вселенной, а твой, допустим — только пределами Солнечной системы…

— Как это Солнечной системы? — возмутилась Мэри. — У нас тоже есть вселенная! Наши ученые, между прочим, видят в телескопы другие галактики и уже доказали, что они разбегаются!

— Погоди, сейчас объясню. Здешние ученые видели в телескопы то же, что ваши и наши, но первый же полет в космос доказал, что Земля окружена сферой, отражающей материальные объекты.

— Значит, он со страшной скоростью врезался в нее, а потом отразился от этой сферы? — Мэри скептически изогнула бровь.