– И что любовь к этой женщине остановила тебя на пути к власти над миром?

    – И заставила до конца дней поселиться здесь, – закончил Старик. – Вновь не лгут легенды.

    – Что же… Ты сделал выбор, а я делаю свой. Мы выйдем на рассвете.

    – Пусть так.

    Они вышли на рассвете – всадник со Стариком, и направились в обход горы. Гора называлась Аграт, но Воин этого не знал.

    – Это потухший вулкан, – объяснил Старик, – и в его кратере хранится Меч. Отсюда до него два часа пути.

    Воин резко повернулся в седле:

    – Два часа?!

    – Если по прямой, – пояснил Старик. – Но нам придется обходить гору с востока, и хорошо, если успеем за два дня. Да и… Дорога опасна, господин. Не думаю я, что в человеческих силах ее пройти.

    – Ты-то жив, – буркнул Воин, – хотя я слышал, идешь туда не впервые.

    – Но мне не нужен Меч.

    Через шесть часов они обогнули гору, и Воин увидел наконец дорогу, о которой говорил Старик. Вулканический конус был словно рассечен глубоким ущельем, наклонно поднимающимся к самой вершине. Видимо, когда-то здесь текла лава. Склоны ущелья заросли лесом, как и вся гора, а по дну его струился ручей.

    – Что же, – произнес Воин, насладившись картиной, – идем.

    – Коня придется оставить здесь, – быстро сказал Старик. – Он не пройдет и десятую часть пути. Привязать его лучше вон под тем уступом – и от дождя защита, и от ветра.

    – Это не опасно?

    – У подножия горы нет хищников, – безмятежно отозвался Старик. – Они боятся Дракона.

    – Они – животные, – презрительно бросил Воин. – А человеку свойственно побеждать страх. Тем он и отличается от хищников.

    «Если бы! – подумал Старик, бредя к скале вслед за Воином. – Если бы человек отличался от животного лишь этим! Как просто все было бы! И как мерзко. К счастью, ты не прав, Воин. На беду, ты не прав. На беду себе и к счастью для людей.

    Не доходя до каменной стены, Воин резко остановился, вглядываясь. Старик подошел и стал рядом.

    – Что это?! Что это такое?!

    Под самой скалой, скрытые между валунами, громоздились кучей седла и сбруи.

    – Что это?!

    – Я всегда отпускаю коней, – ответил Старик, – и всегда складываю сюда седла. Вас очень много, Воин, и все-таки никто еще не прошел… Никто…

    – Я пройду.

    Вскоре над путниками нависли склоны ущелья.

    Тропа теперь круто пошла вверх, и Воину часто приходилось останавливаться, поджидая своего провожатого. Тропа петляла, поминутно разделяясь, ложные ответвления уводили в нагромождение лавовых глыб или терялись в буреломе. Один – Воин это прекрасно понимал – он не осилил бы дороги и за месяц. И все же медлительность Старика раздражала его.

    Вечером они подошли к старому кострищу, и Старик, повозившись немного, развел огонь.

    – Воин?

    – Да.

    – Приготовься.

    – К чему?

    В ответ Старик лишь пожал плечами.