– В лодке, – одновременно сказал Рыжий.

    Лодка шла вдоль берега, который был не берегом даже, а лесом, растущим из воды. Ветер, к счастью, был попутным – Андрей понятия не имел, может ли изготовленное ими корыто ходить галсами.

    Парус произвел на Брона неизгладимое впечатление.

    – Это значит, ветер сюда давит, – произнес он с оттенком восхищения, – и оно туда плывет? Гениально!

    – Ага, – сказал Рыжий, – это ты думаешь, что гениально, потому что тебя в клее не изваляли. – А вот я…

    Неожиданно он прервал свою тираду и подозрительно уставился на Андрея.

    – Что там такое? – требовательно спросил он, указывая пальцем в направлении открытого моря.

    – Судно какое-то, – неуверенно произнес Андрей. – Далеко очень.

    – Ничего не далеко, – возразил Брон, – и прекрасно видно.

    Андрей различал на горизонте только точку, но, видимо, Брон превосходил человека остротой зрения.

    – Это не императорский. И не торговый. И не морская полиция… Полосатый вроде.

    – Полосатый?

    – Угу.

    – Полосатое, – подтвердил Рыжий, сидя на плотике.

    Судно приближалось. Андрею никогда раньше не приходилось видеть ничего подобного – обтекаемый корпус, борта со множеством треугольных иллюминаторов – и никаких признаков палубных надстроек. Двигалось судно бесшумно, но очень быстро.

    – Пираты, – мрачно произнес Брон. – Теперь нас точно съедят.

    Пираты действовали быстро и уверенно. Еще недавно их судно маячило у горизонта едва заметной точкой, и вот уже над головой навис борт, раскрашенный в зелено-оранжевую полоску. Неведомая сила выдрала друзей из яхты и доставила на палубу, где их тут же схватили и заботливо связали. Обоих – потому что Рыжий куда-то пропал.

    Андрей, видевший до сих пор вблизи только Брона, с любопытством завертел головой. Пираты представляли собой весьма разношерстную компанию. Разношерстную как в смысле прямом – тут были коты и персидские, и сиамские, и трехцветные, и еще черт знает какие, – так и в смысле физических данных. Вертелись под ногами у пиратов два-три котенка, видимо, юнги. Имелись толстяки и такие, у кого, несмотря на густую шерсть, можно было, что называется, пересчитать ребра. Но особенно выделялся один пират, которого можно было бы сравнить, пожалуй, уже не с котом, а с черным тигром, вставшим на задние лапы. На хвосте у гиганта висел шипастый шар на цепи – видимо, разновидность оружия.

    Неожиданно толпа пиратов распалась, образовав коридор, по которому к пленникам направился коренастый и плотненький кот, судя по всему, пользующийся на корабле большим авторитетом. Левый глаз его был закрыт черной повязкой, а с правой стороны усы были словно опалены.

    – Кто такие? – строго спросил капитан.

    – Контрабандисты, – пискнул Брон. – Возвращаемся…

    – С каких это пор пришельцы занимаются контрабандой? – подал было голос тощий и долговязый пират в вязаной кофте до колен, но капитан бросил на него один-единственный взгляд – и тот замолчал.

    – Что, – вновь заговорил капитан, – прав плешивый? Или у инопланетян нашлось чем поживиться?

    Тут сквозь толпу пиратов протолкался тот самый громила и, наклонившись, что-то прошептал капитану на ухо.