– М-р-р?

    – Ну а дальше? – весело спросил Андрей. – Что еще хорошего в том, чтобы быть честным гражданином?

    – Ну что… Зрелища там, театры всякие… Вроде того, как ты… Только ты не обижайся… Как тебя…

    – Понятно…

    – Ну и тому подобное. И потом – слушай! – потом еще есть март! – Брон облизнулся.

    – А что происходит в марте?

    – Отменяются все законы! – торжественно провозгласил Брон. – Потому что не до них. Любовь, понимаешь? Все, кто может еще двигаться, как там? – Он набрал в грудь воздуха и вдруг взвыл ужасным дискантом: – «Любви-и все воз-зрасты покорны-ы-ы!!!»

    На плоту и вокруг воцарилась тишина. Смолкли в чаще крики птиц, замолчали цикады, даже солнце робко спряталось за тучу.

    Андрей втянул голову в плечи, с ужасом представив, что оба континента целый месяц…

    Молчание нарушил Брон.

    – И никто, – весело заявил он, – не может никому отказать! Ни мужу, ни… ну, всем остальным, короче. А какие киски были у меня в этом году! – Он содрогнулся. – И еще котята – которые до марта не доросли – шутят, черти. В этот раз кошку сварганили – как живая, но кукла, понимаешь? Поставили под дерево, а на дереве бак заговоренный. Только прикасаешься – плюх! – на голову ведро воды! Представляешь? Я три раза попадался.

    – Так они трех кошек сделали?

    – Зачем трех? Одну. – Брон сладко зажмурился, вздохнул. – В марте средний гражданин худеет на пятнадцать кэгэ. Потому, кстати, и кулинарный праздник устроили. Чтоб народ, значит, отъелся и мог платить налоги.

    – Кому платить?

    – Императору. – Брон оглянулся с опаской и прошипел: – Мышь персидская!

    – Что так? – поинтересовался Андрей.

    – Да ну его, – отозвался Брон. – Не люблю я этих аристократов. Ведут якобы свое происхождение от трех великих Кошек. Любому крысенку ясно, что в первый же март от этой родословной такие клочья полетят…

    – Ясно. – Андрей зачерпнул воды из реки, умылся и вдруг замер.

    – Ты что? – встревожился Брон.

    – Соленая.

    – Вода? – Брон макнул в воду лапу и, лизнув ее, чертыхнулся: – Что-то я не вижу берега.

    – Взаимно, – вздохнул Андрей. – Ну-ка! – Он встал на плоту и заработал шестом. – Последний рывочек!

    Плот преодолел последний поворот реки, и беглецы увидели море. Еще они увидели довольно высокие волны. А вот берега не было. Деревья входили в воду и, постепенно редея, сходили на нет.

    – Влипли, – заметил Брон. – Часа через четыре полиция нас…

    – Черт возьми! – подтвердил Рыжий. – Жаль. Хорошие вы были ребята. Я буду плакать у вас на могилах, а если найдется глюк потолковее, расскажу ему, какие вы были… Или треп… Или хоть свист… – Он отвернулся и всхлипнул.

    – Заткнись, – хмуро посоветовал ему Брон.