— Не слишком ли он рисковал, расхаживая по клинике в городской одежде?

— Он прихватил с собой домашний халат. По его словам, достаточно облачиться в домашний халат, чтобы стать в Стенхоупе человеком-невидимкой.

Кэти согласно кивнула:

— Понятно. — Она вдруг почувствовала, что ужасно устала и ей не хочется ни говорить, ни двигаться. — Относительно событий прошлого октября есть некоторые моменты, на которых я попрошу вас остановиться подробнее. Но позже. Сейчас мне бы хотелось, чтобы вы рассказали все, что знаете о Рози Дугган.

Лонгу, похоже, тоже не хотелось продолжать этот разговор.

— Я неважно себя чувствую, — поколебавшись, объявил он.

— В каком смысле? Может, пригласить врача?

Мысль о том, что ему придется созерцать новые лица, показалась Лонгу ужасной. Сглотнув подступивший к горлу комок, он торопливо произнес:

— Нет, не надо врача… не надо…

— Быть может, вам станет легче, если вы выпьете чаю?

Он согласно кивнул. Пенни поднялась, с места и вышла из конференц-зала, чтобы из секретариата позвонить дежурному.

— Почему бы нам не покончить со всем этим, пока готовят чай? — предложила Кэти. — Итак, как все начиналось с Рози?

Лонг вздохнул.

— Однажды мне в офис позвонил доктор Бимиш-Невилл. Это было в январе или в феврале, не помню точно. Он сделал несколько замечаний общего характера относительно дела Петроу и вердикта коронера, которые показались мне весьма странными. Я спросил, нет ли у него каких-либо сомнений по поводу этого дела, и он мне ответил, что одна из его сотрудниц, Рози, вызывает у него в этой связи определенную озабоченность. Он сказал, что она постоянно выражает неудовлетворенность относительно сделанного органами дознания заключения по смерти Петроу, внося тем самым ненужное беспокойство в умы членов маленького сообщества обитателей клиники. Потом он поинтересовался, существует ли вероятность того, что Рози удастся воздействовать на коронера с тем, чтобы он снова открыл это дело. Он очень беспокоился об имидже своей клиники, понесшем ущерб в связи с этим делом, и тому подобных вещах. Я объяснил ему, что вероятность возобновления расследования очень мала, если, конечно, не будут обнаружены новые свидетельства по этому делу, попросил его выяснить, не обладает ли подобными свидетельствами Рози, и немедленно проинформировать меня на этот счет. Разумеется, я поставил в известность об этом разговоре Таннера.

Таннер узнал о письме, которое Рози написала сержанту Колла, и о вашей с ней встрече, Дэвид. Как вы понимаете, подобные осложнения нам были нужны меньше всего на свете. Ведь весь этот кошмар начинался снова. Я связался со Стефаном и рассказал ему о письме Рози, а также о том, кто вы такой и какой пост занимаете. Он разволновался ничуть не меньше меня и выразил полную готовность действовать в соответствии с моими рекомендациями, то есть сделать все возможное, чтобы не допустить тесного общения между вами, Дэвид, и Рози. Кроме того, он пообещал держать меня в курсе всех деталей этого дела. Я, в свою очередь, сообщил ему, что ваш визит в клинику носит неофициальный характер и что я, вероятно, смогу замять это дело, даже если Рози удастся заинтересовать вас перспективами возобновления расследования. Должен вам заметить, что последнее обстоятельство внушало Стефану неподдельный ужас.

В конце первой недели вашего пребывания в клинике Стефан снова мне позвонил, на этот раз домой, и сказал, что с Рози стало очень трудно ладить.