— Вылезайте, — сказала она. — Я его нашла.

Когда Брок отворил дверь, его массивная фигура заполнила, казалось, весь узкий дверной проем, по причине чего этот человек показался еще более высоким и мощным, чем был на самом деле. Расплывшись при виде гостей в широкой улыбке, он без лишних слов пропустил их в дом. Глядя на него, Кэти поняла, что он действительно рад их видеть, и приободрилась.

Пока Брок вешал их пальто на вколоченные в стену прихожей крючки, гости протиснулись в небольшой холл, откуда поднялись вслед за хозяином на второй этаж по находившейся прямо перед ними крутой лестнице. Лестничная площадка была от пола до потолка заставлена книжными стеллажами, поэтому казалось, что дверь в комнаты на втором этаже прорублена в сплошной книжной массе. За дверью открывался короткий коридор, также заставленный забитыми книгами стеллажами и имевший ответвление влево. К тому времени, когда все они, пройдя по коридору и свернув налево, добрались до второго небольшого холла, в конце которого виднелась еще одна лестница, Кэти и Даулинг были в значительной степени дезориентированы. Между тем Брок открыл тяжелую, в виде сплошной деревянной панели дверь и провел гостей в просторную светлую комнату, где негромко звучала старинная музыка, будто служившая звуковым фоном к некоему священнодействию, прерванному с их появлением. Кэти, немало удивленная раздававшимися здесь звуками клавесина, быстро окинула взглядом помещение, задержав внимание на стоявшем у стены заваленном бумагами и книгами длинном низком столе, на котором, помимо всего прочего, помещались два персональных компьютера — один стационарный с включенным монитором, другой — портативный.

— Входите же, ради Бога, входите, — громыхнул Брок, взмахнув рукой. — Представляю, как вы намерзлись. Какая ужасная погода. По радио постоянно сообщают о снежных заносах и пробках на дорогах. Я уж было решил, что вы до меня не доедете.

— Признаться, мы уже почти отчаялись вас найти, — сказала со смехом Кэти, с каждой минутой все больше осваиваясь и чувствуя, что здесь ей начинает нравиться. Когда Брок подвел их к газовому камину, она протянула к огню руки и произнесла:

— Это детектив-констебль Гордон Даулинг, с которым я работаю и о котором, Брок, я упоминала в нашем вчерашнем телефонном разговоре. Познакомьтесь, Гордон, это главный детектив-инспектор Брок.

Мужчины пожали друг другу руки. В рукопожатии Даулинга чувствовались смущение и почтительность; Брок же пожал молодому человеку руку с присущими ему дружелюбием и теплотой. Повернувшись к Кэти, он сказал:

— Как поживаете, Кэти? Выглядите вы, во всяком случае, прекрасно.

Его слова соответствовали действительности лишь отчасти. За последнее время Кэти похудела и осунулась, а лицо у нее вытянулось. Это, возможно, придавало ей дополнительное очарование в глазах ценителей утонченной, призрачной красоты, но Броку показалось, что здоровья у нее по сравнению с прошлым годом, когда он впервые с ней встретился, поубавилось. Поубавилось в ней, пожалуй, и счастья, хотя ему трудно было об этом судить.

— Бок не беспокоит? — осведомился Брок, окидывая взглядом правую сторону ее тела, куда ее когда-то ранили.

— Нет, все нормально, — улыбнулась женщина. — Боли давно прошли. Но как бы то ни было, вы, Брок, как всегда, выглядите лучше всех.

Ее утверждение также можно было счесть сомнительным. За год Брок набрал вес. Не много, но это было заметно. При взгляде на него также возникало впечатление, что он редко выходит на воздух, а по легкой гримасе на его лице, которая появлялась всякий раз, когда он распрямлял спину, можно было предположить, что он слишком много времени проводит за компьютером.