Учитель все вглядывался в темный лес, озабоченно сдвинув свои кустистые брови:

– Честно говоря, теперь я уже не уверен в целесообразности некоторых приготовлений, которые сделал к нашему путешествию. Никогда не знаешь, на что нарвешься в пути.

Из кустов послышался треск. Обломки веток полетели в разные стороны, зашелестели оборванные листья, запищали и бросились врассыпную мелкие лесные зверьки.

– Проклятие! — прозвучало из густых зарослей. Что-то большое упало между мною и Эбенезумом. Запахло колдовством!

– Проклятие! — снова послышался голос, и упавший темно-коричневый предмет снова взлетел вверх. Это оказалась огромная дубина. Я догадался об этом по сжимавшему предмет громадному кулаку, который принадлежал здоровенной ручище, почти не видной в буйной зелени. Эбенезум упал ничком на тропинку и высморкался в свой волшебный рукав. Он был готов колдовать, несмотря на свое недомогание.

Дубина то и дело поднималась и лупила по траве и кустам. Через некоторое время появился весь человек. Он был очень большой — больше шести футов роста — и в бронзовом шлеме, увенчанном декоративными крылышками. Из-за шлема он казался еще выше. В ширину владелец дубины был почти такой же, как в высоту, а его грудь и живот защищали доспехи, опять-таки бронзовые.

Великан преградил нам дорогу.

– Проклятие! — прогудел он снова.

Эбенезум чихнул. Он ничего не мог с этим поделать!

Я сбросил свой тюк и обеими руками сжал посох. Вооруженный великан сделал шаг в сторону беззащитного чихающего волшебника.

– Назад, негодяй! — крикнул я чуть более высоким голосом, чем мне бы хотелось, и, потрясая посохом над головой, бросился на супостата.

– Проклятие! — не унимался воин. Его дубина скрестилась в воздухе с моим посохом, и дубовый посох переломился, как тонкая веточка.

– Проклятие! — Этот подлец уже снова размахивался своей клюшкой.

Я сжался и, чтобы избежать удара, кинулся на кучу листьев и стеблей вьюнка под ногами, но споткнулся. Сперва моя левая нога потеряла опору, потом и правая. Короче, я рухнул прямо на бронзовое пузо противника.

– Про-окхх! — выдохнул поверженный воин. Шлем стукнулся о ствол дерева, и больше герой ничего уже не говорил.

– Скорее, Вунт! — воскликнул Эбенезум. — Дубинка!

Он кинул мне мешок. Я поднялся со своего бронзового ложа и торопливо запихнул в мешок дубину. Волшебник усиленно сморкался.

– Заколдована! — в конце концов проговорил он.

Значит, приступ чиханья у Эбенезума вызвал не рыцарь, а его волшебная дубина. Подумать только, до чего болезнь довела величайшего мага Западных Королевств! Тяжело и прерывисто дыша, учитель в изнеможении прислонился к стволу ближайшего дерева. Казалось, он вычихал весь воздух из легких. Пока учитель восстанавливал дыхание, я тупо рассматривал кучу листьев, о которую споткнулся.

Поверженный рыцарь застонал.

– Скорее, Вунт! — закричал Эбенезум. — Хватит ворон считать, вяжи верзилу! У меня такое чувство, что этому дюжему террористу есть что рассказать нам.

Великан открыл глаза в тот самый момент, когда я затянул последний узел на его запястьях.

– Что? Я все еще жив? Почему же вы не убили и не съели меня, как это принято у демонов?

– Вот как? Значит, мы похожи на демонов? — Эбенезум едва не испепелил пленника разгневанным взглядом оскорбленного волшебника.

Верзила озадаченно замолчал, потом нехотя признался:

– Ну, теперь-то, когда вы спросили, я вижу, что не очень. Но вы должны быть демонами! Это мой злой рок — постоянно натыкаться на демонов.