— Может, отправить туда Старшего Симса прямо сейчас? Его и Банни. Пусть поработают с новичками.

— А Браун с Тайлером?

— Сначала я должен поговорить с каждым.

Телефон Черча снова зазвонил. Он взглянул на экран, нетерпеливо дернул ртом и поспешно нажал кнопку.

— Да, господин президент, — произнес он. Я удивленно поднял бровь, но Черч сохранял свое обычное спокойствие. Он несколько мгновений послушал, затем сказал: — Господин президент, у меня нет ни времени, ни фактов, чтобы выдать вам полный отчет. Могу лишь сообщить: крабовый завод оказался тщательно подготовленной ловушкой. Да, сэр, мы понесли тяжелые потери. — Он перечислил голые факты. Собеседник перебивал его по меньшей мере раз шесть. — У нас есть пленный, господин президент. Да, правильно, всего один. Я собираюсь его допросить прямо сейчас, так что время поджимает…

Черч еще немного послушал. Было ясно, что его терпение испарилось. Тогда он открыл рот и разразился тирадой, повергшей меня в несказанное изумление. Думаю, никто до него не осмеливался на подобную дерзость.

— Господин президент, при всем моем уважении этот разговор — пустая трата времени. Он отнимает драгоценные минуты от допроса, и если вы будете и дальше копаться в деталях, мы упустим главный шанс из тех, что у нас имеются. Прошу прощения, сэр, давайте вернемся к условиям нашего изначального соглашения. Вы будете полностью обо всем проинформированы позже. Всего хорошего, сэр.

Он не стал дожидаться ответа, а просто захлопнул телефон и убрал его в карман. Я таращился на Черча во все глаза, и он недовольно спросил:

— В чем дело?

— Вы… вы только что послали подальше президента Соединенных Штатов!

Он проигнорировал мои слова.

— Никто так не делает. Нельзя же… Как, черт возьми… — захлебывался я.

Черч успокаивающе взмахнул рукой.

— У нас достигнуто взаимопонимание. На этой основе был создан и продолжает действовать ОВН.

— Мечтаю узнать, в чем суть такого консенсуса?

— Ну-ну, — сказал он.

Глава 70

Крисфилд, Мэриленд.

Среда, 1 июля, 5.22

Большой белый фургон был оснащен диагностическим оборудованием. Пленный сидел в кресле, похожем на стоматологическое, привязанный к нему нейлоновыми веревками за запястья и лодыжки. Из капельницы в его вены текла прозрачная жидкость. Доктор Кто не смотрел мне в глаза. Он не забыл нашей маленькой стычки после инцидента в номере двенадцать. Я тоже.

Черч пододвинул стул и сел. Я встал у двери. Пленник переводил взгляд с Черча на меня, возможно, пытался понять, кто здесь «плохой полицейский», а кто «хороший».

— Как тебя зовут? — спросил Черч.

Человек поколебался, но затем отрицательно покачал головой.

Черч придвинулся ближе, положив руки на колени.

— Ты понимаешь по-английски. Это не вопрос, а утверждение, и не стоит прикидываться дурачком. Я представитель правительства Соединенных Штатов. Остальные — мои подчиненные. Я знаю: ты заражен патогеном, который убьет тебя, если ты не будешь регулярно получать дозу препарата, сдерживающего его рост. Ты уверен, что сумеешь протянуть время, а потом умрешь, что твоя болезнь заставит тебя умолкнуть раньше, чем тебе успеют развязать язык. В обычных обстоятельствах так бы, наверное, и случилось, особенно если тебя допрашивал бы кто-то другой. Но слушай внимательно, — произнес Черч, и голос его звучал ровно, повествовательно: — Ты расскажешь мне все, что я захочу узнать.