Мы провели в кафе три часа, а потом стали собирать вещи. Лиза радовалась, я не забывала изображать грусть – у меня же проблемы.

- Да, если бы Виктор Николаевич не отправился на охоту, не просидела бы я в кафе столько времени, - вздохнула Лиза. – А я-то удивлялась, почему он из Швейцарии вернулся такой злой… Думала, счастливым должен быть, с тобой же встретился… А у вас всё плохо.

Мне почудилось, или в её голосе действительно прозвучала нотка удовлетворения?

- Плохо – это ещё мягко сказано. Лучше назвать это катастрофой.

- Несчастная ты!

- Эх… Буду надеяться на лучшее. Не надо о грустном… А покажешь новую татушку? – вспомнила я. – Сколько дней она обычно заживает?

- Татушку? – заметалась Лиза. – Ах, это…

- Вы сходили с Ваней в салон? Ты же хотела набить Гришин иероглиф.

- Ничего не получилось! – расстроенно вздохнула Лиза. - Ваня особо не горел желанием, а я не стала настаивать. Подумала, что у нас уже что-то намечается, и тут он снова отпрыгнул назад. Наверное, чтобы его заинтересовать, надо очень сильно похудеть. Но это так трудно, вряд ли у меня получится, - она виновато заморгала и опустила голову.

- А как твоя мама?

- Не очень…

Ещё бы! Где несчастной женщине взять силы для борьбы с болезнью, если муж и дочь над ней издеваются?

- Грустно… Так, готовые материалы по ярмарке я тебе скинула на почту, посмотришь, там архивированный файл. Получилась конфетка. Ой, Лиза! Мы забыли про зимние рекламные буклеты! – вдруг вспомнила. – Ох! Ты сделала макет?

- Ну-у… почти, – испугалась Лиза.

- Почти! - передразнила я. – И с троллейбусом так и не разобралась! Когда они наклеят нормальный рисунок? Лиза!

Вместо того, чтобы за папашей шпионить и над матерью глумиться, лучше бы работой занялась!

***

Какие странные ощущения! Рабочий день подходил к концу, а я так и не побывала в офисе. Злостно игнорировала служебные обязанности, вела себя как наглая прогульщица. Из «Бэста» названивали, в трубке звучали мужские голоса – обиженные, укоряющие, возмущённые, влюблённые. Всем что-то было от меня нужно. Сказала, что мне нездоровится, – так проще.

Однако, как выяснилось, неработающая девушка тоже загружена по полной программе. Чем я только сегодня не занималась! Поставила зимнюю резину, позавтракала с Марией и прослушала урок испанского, устроила шопинг в компьютерном магазине и меховом салоне, встретилась с Лизой и подобрала все хвосты в программе для ярмарки, а заодно скопировала файлы с её компьютера.

А вот чем я точно не занималась – так это сексом!

Внезапно я разозлилась на Виктора. Если бы вчера утром он не взбрыкнул, мы могли бы сразу из аэропорта помчаться к нему домой и загрузиться дозой упоительного колдовского зелья, созданного из страсти и нежности.

Но мы упустили свой шанс.

Оценивая статистику нашей love-story, я впадала в прострацию. Секс - три раза за четыре с половиной месяца. Это что? Это даже не издевательство, а какая-то изощрённая китайская пытка. И что-то мне подсказывало, что режим энергосбережения будет продолжаться. Офис, переговоры, командировки, охота… А потом Виктор снова улетит в Швейцарию - навестить сестру с племянником.

Я вспомнила детскую игрушку – надо загнать в лунки крошечные пластмассовые шарики, нажимая кнопку на прозрачном корпусе. Подгоняемые струёй воздуха, шарики лихорадочно мечутся по разноцветному полю. Так и Виктор – его швыряет то вправо, то влево, но всё не туда, куда нужно.