- Лиза, теперь я понимаю, что ни одному твоему слову нельзя верить! Ты лживая и бессовестная!

- Нет!

- Какой я была доверчивой! Мне даже и голову не могло прийти, что ты что-то замышляешь! Нельзя так поступать с людьми. И никто тебе не поверит.

Никто. Пусть теперь доказывает, что не виновата. Несправедливые обвинения ранят больнее. Я тоже не знала, как объяснить Виктору, что не обнималась с её отцом и не выходила в свет в прозрачном платье.

- Знаешь, никогда больше не попадайся мне на глаза, хорошо? Мы с тобой не знакомы, - бросила я напоследок.

Лиза судорожно всхлипнула и снова забилась в безутешных рыданиях.

Отлично. Пусть плачет.

Я не возместила ущерб, нанесённый мне Лизой. Возможно, потом мне будет даже хуже чем ей, потому что я буду мучиться из-за своего поступка, а она, подозреваю, быстро оправится от удара и снова начнёт вредить. Выберет себе новую жертву…

Но, надеюсь, хотя бы на пару минут я заставила её почувствовать, что ощущает человек, которого жестоко подставили.

***

Нет, я точно не дойду до Витиного кабинета!

Позвонила бабуля:

- Риточка! Муж Махваш прислал фотки! – закричала она. – Смотри скорее, я скинула тебе в мессенджер! Малышки такие милые! А как Гюльбаданчик подросла! Наела щёчки! Хм… А как они так быстро организовали щёчки? Может, мы плохо кормили ребёнка? Надо было блины давать, а не эту дурацкую молочную смесь. Рита, а ты где?

- Я в «Армаде». К Вите приехала.

- Отлично. Надеюсь, домой вернёшься беременная. Как же мне хочется свою Гюльбадан. Но вы с Витей такие тормоза, фиг от вас дождёшься!

Ух ты! Бабуля на меня наехала? Это что-то новенькое!

Глава 41

Когда я вошла в кабинет, Виктор говорил по телефону. Увидев меня, он просиял и сказал невидимому собеседнику: «Спасибо, отлично, значит, мы с вами договорились. Завтра я вам перезвоню!». Милый выскочил из-за стола, явно намереваясь побить олимпийский рекорд по прыжкам в длину.

- Рита!

Я выставила вперёд руки:

- Витя, нет, подожди! Витя, нет!

Бесполезно! За следующие три секунды Виктор успел подхватить меня на руки, покружить по кабинету, упасть вместе со мной на диван и поцеловать сто раз в губы, нос, щёки, лоб, шею… Да что же это! Как поддерживать конструктивный диалог с собеседником, который и сам ненормальный, и меня сводит с ума?

- Витя, нам надо серьёзно поговорить! – крикнула я.

Милый поднял голову, глаза у него были пьяные.

- Рита, что случилось?

- Давай поговорим. Но для этого между нами должно быть по крайней мере пять метров. Иначе ничего не выйдет.

- Рита, мне всё это не нравится, – нахмурился Виктор. – Пять метров гарантировать не могу. Тридцать сантиметров, согласна?

Он поднялся, сел и с явным сожалением отодвинулся от меня, но тут же взял мою руку и прижался губами к ладони. Я тоже вернулась в вертикальное положение и придала джемперу приличный вид.

- Маргарита, как же я соскучился!

На столе зазвонил один телефон, потом другой. Запищал динамик внутренней связи, квакнул компьютер, сообщая, что пришло письмо на почту.

Виктор подошёл к столу, посмотрел, кто звонит. Вздохнул, подровнял телефоны, чтобы лежали параллельно, и вернулся на диван. Обнял меня за плечи, нежно поцеловал в висок:

- Милая… Рассказывай, что случилось.

- Витя, я обещала не ходить в «Бэст». Но в пятницу я всё равно туда поехала… После обеда.

Так в медицинских сериалах врачи начинают издалека, прежде, чем убить родственников ужасной вестью.

- Ну вот! - возмутился Виктор. – Не надо было. Я же просил.

- Хотела все дела привести в порядок перед увольнением.