- К счастью летит ещё директор отдела продаж. Он адекватный… Вау, бабуля, я же сейчас полечу на самолёте!

Несмотря на то, что меня волновали многие вопросы, я испытывала восторг и предвкушение. Мысль о предстоящем полёте заставляла сердце биться сильнее. Она даже перекрывала эмоции, связанные с красным «фордом», который теперь принадлежит мне и будет терпеливо ждать на стоянке моего возвращения.

Только что я гоняла по городу на новой машине, а сейчас полечу на самолёте. Удовольствия – одно другого лучше. Самолётом, конечно, я не смогу порулить, но тем не менее.

Сколько лет я безвылазно просидела на одном месте и никуда не уезжала из страны! Это очень не современно, хотя по всем другим параметрам меня вполне можно считать идеальной девушкой «Cosmo» - я именно такая, какой этот популярный журнал изображает современную молодую женщину: двадцать восемь лет, профессионал в своём деле, владею английским, получаю отличную (по меркам нашего города) зарплату, обожаю красивую одежду, гаджеты и автомобили (хэллоу, потребительское общество!), люблю секс, открыта для экспериментов, ценю независимость и не рвусь замуж.

Но современная девушка не должна сидеть на месте! Кроме любви и работы её привлекают путешествия, это для неё тоже большая ценность. Увы, кредитная ловушка, в которую я попала, не оставляла мне шансов посмотреть мир.

Но ситуация меняется. Сейчас я лечу в Казахстан, во вторник ночью отправляюсь в Швейцарию. Чудесно!

***

Глеб смотрел волком. Ну, как обычно. Он открыл багажник «мерседеса» и с явным презрением сунул туда мой чемодан. Багаж был невелик: я не улитка, всё своё с собой не ношу, поэтому в двухдневную командировку взяла только четыре платья, три блузки, две юбки, восемь шарфиков, брюки, куртку, плащ и кажется что-то ещё, уже не помню.

Но Глеб мог бы быть и повежливее! Если его начальника захлёстывает любвеобильностью, то шофёра захлёстывает злобой. А чего он злится? Я даже не его машину разбила, а директорскую, хватит уже убиваться по этому поводу.

Глеб сделал большой крюк, и мы заехали в коттеджный посёлок. Проще было бы сначала захватить Андрея Борисовича, а потом забрать меня. Но у директора, вероятно, был собственный план, со мной он не посоветовался. Возможно, хотел выиграть время на сборы, ему так было удобнее.

Мы ждали, когда появится шеф. Тем временем прилетело сообщение от Виктора:

«Гриша грустит, что я скоро уеду. Неужели в среду мы встретимся? Фантастика! Такое ощущение, что я не видел тебя целую вечность. Не могу дождаться, подгоняю время. Уже присмотрел несколько тачек. Зацени!»

Далее прилагалось три миллиона фотографий красных джипов, седанов и кроссоверов. Бабуля по достоинству оценила бы Витину щедрость - «ауди», «БМВ» и «мерседесы» присутствовали в галерее. Похоже, идея экономии была так же неприятна моему швейцарскому сокровищу, как слово импичмент - любому президенту.

Сколько же у него денег? Приятно, когда у человека нет материальных проблем, и он страстно желает поделиться доходом именно с тобой.

Но теперь мне будет ещё труднее признаться Виктору, что красный джип у меня уже есть. И подарен он другим мужчиной…

Ничего, как-нибудь выкручусь. Это по скайпу или телефону всё трудно объяснить, а когда есть возможность взять за руку, обнять, прижаться и осыпать поцелуями – всё становится гораздо проще. Пообещаю Вите, что никогда больше не буду принимать подарки от других мужчин, закреплю за ним эксклюзивное право заваливать меня бриллиантами и дорогими машинами.

От презента Михаила Ивановича я никак не могла отказаться. Хозяин «Армады» не вынес бы такого пренебрежения.

Стоило мне только представить, что наша встреча с Виктором состоится совсем скоро, в аэропорту Женевы, как моё воображение понеслось вскачь.