Как странно, что Андрей Борисович ни разу об этом не упомянул! Было бы вполне естественно, если, узнав, что я отпахала шесть лет в «Армаде», он сразу же сказал: о, какое совпадение, именно там сейчас работает моя дочь Лиза.

- Да, - спокойно подтвердил Андрей Борисович. – Интересно получилось, правда?

Он смотрел ласково и дружелюбно, но вовсе не собирался объяснять мотивы своего поведения. Тогда я решила прозондировать другой вопрос – что же приключилось с его супругой, Оксаной? Мне это не давало покоя. Как он мог «упрятать» живую женщину в могилу? Как у него язык повернулся сказать, что она умерла? Это находилось за границей моего понимания.

- Лиза пожаловалась, что её мама сильно болеет. В смысле, ваша жена, - осторожно зашла я сбоку.

Директор тут же загрустил, прекрасные карие очи наполнились печалью.

- Увы, - обречённо вздохнул он и сокрушённо покачал головой. – Это длится уже три года, всё очень сложно. Но мы не теряем надежды.

Я изумлённо уставилась на директора. Неужели он забыл, что сказал мне о смерти своей жены? Я прекрасно помню, как он изменился в лице, с каким скорбным видом произнёс эти трагические слова. Они прозвучали у подъезда моего дома - через секунду после того, как мне удалось отбиться от страстных объятий Андрея Борисовича…

Он врёт напропалую? А потом забывает, кому и что говорил? Или это какое-то недоразумение?

- Сочувствую, - озадаченно выдавила я.

Ничего не понимаю! Что это за человек? Как себя с ним вести?

Директор жадно ощупал взглядом мои коленки. У меня вдруг закралась мысль, что всю эту командировку он придумал на бегу, лишь бы потащить меня с собой. А разговор с директором отдела продаж? Возможно, на самом деле никакого ДТП и не было, Андрей Борисович инсценировал диалог и обвёл меня вокруг пальца.

***

К сожалению, облака не позволили рассмотреть впечатляющую картину ночного города с высоты птичьего полёта. Только временами под крылом вспыхивала бриллиантовая россыпь огней, но тут же исчезала во тьме, укутанной белёсыми обрывками тумана.

Мы с большим комфортом разместились на широких креслах бизнес-класса, сопровождаемые влюблёнными улыбками стюардесс. Я завернулась в плед, избавив директора от мучений, мои коленки просто не давали ему покоя, они постоянно притягивали его хищный взгляд. Бокал шампанского меня добил: сделав несколько глотков, я почувствовала, что проваливаюсь в сон. День, как обычно, выдался длинным и напряжённым, и немудрено, что в два часа ночи мне захотелось спать.

- Вы уже бывали раньше в Казахстане? – бормотал над ухом Андрей Борисович, его голос приятно убаюкивал. Пусть бормочет, главное, чтобы руки не распускал. – Нет? А я туда летаю постоянно и даже некоторое время там жил. Казахстан – это любовь на всю жизнь. Необычная и яркая страна со своим особенным национальным колоритом. Как же я люблю казахскую степь, эти бескрайние просторы, волшебный, пьянящий степной воздух, звуки домбры. Здесь очень интересный народ, своеобразный, особенный. Казахи хитры, как лисы, но артистичны и талантливы. А сколько красивых лиц! Молодые казашки с их чёрными глазами и высокими скулами совершенно обворожительны… Но вы спите, Маргарита? Да? Уже уснули?

Надеюсь, когда я вырублюсь окончательно, он не ляжет на меня сверху? С него станется! Это, конечно, очень приятно, когда на тебе лежит мужчина. Но только любимый, а не кто-то другой. И уж совсем никакого удовольствия становиться периной для Андрея Борисовича. Я его всё меньше понимаю. Для меня он таит угрозу.

Глава 23

По ночной Астане, сверкающей всеми огнями радуги, мы домчались до отеля. Дорога из аэропорта заняла двадцать минут, не больше, но, тем не менее, за этот промежуток времени я успела отключиться раз двести. Даже яркие картины города за окном машины не могли привести меня в чувство.