Да, вертолет взлетел, но гул его почти сразу же стал удаляться. Таран сперва думал, что он сделает круг и вернется, но увы, сколько он ни вслушивался, пытаясь расслышать что-нибудь сквозь урчание «Нивы» — ни черта не услышал. Вот этого он совершенно не ожидал… Что ж это за фокусы, а?!

ЧЕМ ДАЛЬШЕ В ЛЕС…

Таран вел «Ниву» по незнакомой дороге, каждую минуту и даже секунду ожидая, что Галька ему прикажет остановиться и выйти. А потом даст очередь промеж лопаток или прямо в башку. После этого она и Лизку с Полиной порешит, и подругу Таньку на закуску. Потому что теперь, когда вертолет улетел, особой надобности ни в Таране, ни в москвичках уже не наблюдалось, да и Танька лишней становилась. Однако никаких команд не поступало. Похоже, Галька имела какие-то иные планы. А может, побаивалась, что вертолет еще вернется.

— Зря ты, чувак, свой маячок отдал! — откровенно поиздевалась она. — Если б не сделал этого — хрен бы я решилась! А ты, видать, подумал, что все, бояться нечего?

— Хорошая мысля приходит опосля, — вздохнул Таран. — Я ж не знал, что ты такая вредная. Думал, что после того, как я тебя у вертолета выручил, у нас проблем не будет…

— Мели, Емеля… — презрительно произнесла Галька. — «Не знал я!» Мент ты, чекист или еще кто — мне по фигу. Все равно, кроме параши, мне у вас ничего не светило. А мне бабки в руки приплыли. И вам, козлам вонючим, я их хрен отдам, если жива буду!

— Это я уже понял, — кивнул Юрка. — Жалко, что на тот свет их взять нельзя, бабки эти.

— Почему нельзя? — хмыкнула Галька. — Запросто! Если что, я твою гранату рвану, нас разнесет всех, машина загорится, и бабки сгорят. Хрен их кто получат! Не мне, так никому…

— Короче, тебе по фигу, что если они сгорят, так несколько сот или даже тысяч человек зарплату не получат? — произнес Таран, которого неожиданно пробило на социальный аспект проблемы.

— Зарплату? Не свисти, юноша! — скривила рожу Галька. — Ты мне еще на комсомольскую совесть укажи! Все, отпелись, теперь жизнь другая — кто смел, тот и птичку съел!

Между тем километры продавленной трактором колеи продолжали неторопливо наматываться на колеса «Нивы». Минут через пятнадцать лес поредел, расступился, а впереди засветились огоньки.

— Это Васильево, — заметила Полина. — По-моему, я даже бабушкин дом вижу…

— Увы и ах! — криво усмехнулась Галька. — Не поедем мы к твоей бабуле, не по дороге. Выезжай на проселок, вправо.

Таран, конечно, упираться не стал. В принципе лесная дорога, по которой ездили раз в сутки, а то и реже, была куда более удобна для того, чтоб отделаться от лишних пассажиров. Проселок же шел через открытое поле и, судя по тому, что был хорошо прикатан, эксплуатировался достаточно регулярно. Уже через пять минут после того, как Таран свернул на проселок, вдали засветились фары грузовика. Благополучно разминувшись с ним, Юрка спросил:

— Между прочим, мы уже до фига бензина сожгли. А здесь заправки, я думаю, не предвидится.

— Ничего, крути дальше, — сказала Галька. — Недолго осталось. Сейчас будет развилка, там свернешь налево.

Таран опять же удивился. Если б он хотел от кого-то отделаться, то поехал бы направо, там дорога опять уводила в глухой, непроглядно-темный лес. Слева же, на пригорке, сквозь промежутки между деревьями просвечивали огоньки.