Сзади появился свет фар. «ГАЗ-66» быстро догнал Юрку и притормозил, хотя Таран и не собирался ему голосовать. Из правой дверцы высунулся молодой прапор, судя по всему, слегка поддатый.

— Из самоволки опаздываем, товарищ солдат?!

— Так точно, — проворчал Таран.

— Лезь в кузов, салабон! Успеешь к поверке!

Юрка, конечно, не стал упираться, легко перемахнул низенький металлический бортик и уселся на скамеечку. Чем пилить пешком четыре километра, уж лучше их проехать. «Газон», весело побрякивая цепочками и крючками, на которые был закрыт бортик, ходко добежал до КПП и, почти не задерживаясь перед воротами, заехал в часть. После этого Тарану стало понятно, как на территорию войсковой части среди бела дня проехала «уазка» с бандой и выехала тоже беспрепятственно. Никто в кузов и носа не сунул. Хотя бы заглянули, полюбопытствовали, не провез ли кто атомную бомбу? Нет, всем все по фигу. Кстати, весьма возможно, что этот веселый прапорщик, старший по машине, вместе с водилой катались без путевки. И хрен его знает, какое военное имущество и куда возили. Может, автоматы продали, которые на артскладах лежат, или патроны? Барда-ак!

Потом Таран еще больше удивился, когда припомнил, что налет-то был вовсе не тихим и бесшумным. Как-никак в подвале госпиталя был приличный взрыв, стрельба, два трупа, если верить рассказу Седого. И несколько свидетельниц из числа лаборанток, которые если и не видели ничего, то слышали все отлично. Да и газа, наверно, нюхнули. Так или иначе, но какой-то шухер в дивизии должен был подняться. Уж во всяком случае, несколько дней службу по КПП должны были жестко контролировать. А тут, можно сказать, вечером того же дня, когда ЧП стряслось, — и ноль внимания. Чудны дела твои, господи!

«Газон» притормозил почти рядом с военторгом, где Юрка днем покупал гостинцы для Нади.

— Дальше не по пути! — сказал прапор. — Вали бегом! Вечерняя прогулка полезна!

Юрка выпрыгнул из кузова и пробежал мимо забора, из-за которого в обед слышал модернизированную песню про «Кэптена Джека» на мотив из «Трех поросят».

— Стой! — рявкнули на него возле мостика и осветили ярким фонарем. — Руки вверх! Не двигаться!

— Отставить! — объявил вышедший откуда-то сбоку майор Авдеев. — Таран, если я не ошибаюсь?

— Так точно, — подтвердил Юрка.

— Следуйте за мной!

Таран последовал, тем более что Авдеев повел его как раз туда, куда следовало идти Юрке, чтоб выполнить приказ Седого, то есть в комнату № 13 к полковнику Птицыну.

Юрка предполагал, что Птицелов будет в более пасмурном настроении. Однако то ли он, как всегда, умел подавлять или, во всяком случае, скрывать свои эмоции, то ли действительно сохранял, как говорится, «выдержку и спокойствие».

— Товарищ полковник, — доложил Авдеев, — курсант Таран, которого вы отпускали в госпиталь, прибыл в расположение части. Разрешите идти?

— Останьтесь, — довольно жестко произнес Птицелов. — Срочных дел у вас нет, по-моему. Ну, что, курсант Таран? Докладывайте как положено: «Курсант Таран из увольнения прибыл, замечаний не имел!» Или надо снова устав учить?

— Курсант Таран из увольнения прибыл, замечаний не имел… — растерянно пробормотал Юрка попугайским голосом.

— Приятно видеть в добром здравии! — саркастически поприветствовал Генрих своего подчиненного. — Опаздываем, молодой человек. Вас до каких часов в госпиталь отпускали?

— До двадцати, — с некоторым удивлением ответил Юрка.