— А сейчас уже двадцать один сорок, между прочим. Будьте добры отчитаться в причинах опоздания. В шестнадцать с чем-то вас видели у справочной госпиталя, где вы оставили передачу для своей законной супруги. Есть сведения, что оттуда вы направились под окно палаты номер 27. Там, надо полагать, опять же вами была оставлена на снегу крупная надпись печатными буквами «НАДЯ». Одна из больных, находившихся в палате номер 28, случайно выглянув в окно, увидела, как некий военнослужащий, сильно похожий на вас, зашел в подвальное помещение, где расположена госпитальная лаборатория. По-моему, приказа сдавать анализ мочи я вам не отдавал. Какого хрена вы там делали, товарищ курсант?

— Ну… — потупился Юрка. — Я думал, что, может быть, из подвала можно наверх подняться. Туда, где Надька лежит.

— А что, о том, что в госпитале карантин по причине эпидемии гриппа, вам не сообщали? И о том, что подобные нелегальные посещения могут быть опасны для здоровья вашей жены и будущего ребенка, вы сами не могли догадаться?

Таран, конечно, уже понял, что Птицын вовсе не заблуждается насчет того, по какой причине отсутствовал воин. Но сообразить, почему он комедию ломает, тратит драгоценное время, а не задает действительно существенных вопросов — не мог. А ведь версию с взрывчаткой, подложенной в плейер, Птицын тоже наверняка не исключал — уж если сам Юрка додумался. Сейчас он находился за столом в двух с половиной метрах от стоявшего навытяжку Тарана. Если произойдет взрыв с тротиловым эквивалентом в четыреста граммов — Юрку в клочья разнесет, а Генриха по стене размажет. И взрыв этот мог произойти буквально в любую секунду…

— Я вас спрашиваю, курсант Таран, — немного повысил голос Птицын, — вы сознавали, что могли нечаянно заразить жену гриппом?!

«Блин, что ж он, дурак, что ли? — подумалось Юрке. — Какой, на хрен, грипп, когда вот-вот шарахнуть может?!»

— Прошу прощения, Генрих Михайлович, — вклинился в разговор Авдеев. — Мне надо срочно посмотреть одну ведомость… Разрешите выйти на некоторое время?

— Завтра посмотрите! — строго рявкнул полковник. — Не торопясь. Садитесь! Вас предстоящий разговор должен интересовать гораздо больше, чем вся бухгалтерия. Вы не ответили на вопрос, курсант Таран.

— Да я ж не болею гриппом! — произнес Юрка, обалдевая от настырности Птицына.

— Все равно, могли быть вирусоносителем. Это безответственно, товарищ курсант! Тем более что благодаря вашему легкомыслию, как я уже понял, вы попали в плен к вооруженной банде! И они вас сюда отправили с каким-то поручением, так?

— Да, — ответил Таран и вдруг заметил, что Авдеев нервничает гораздо больше, чем положено человеку, который переживает за правильность какой-то там ведомости.

— И какое именно?

— Они мне дали вот этот плейер, где надиктовано послание от их начальника. — Таран распахнул бушлат и показал висящий у него на шее аппарат. — Разрешите включить воспроизведение?

— Нет! — неожиданно взвизгнул Авдеев. — Не трожь кнопку!

И резко метнулся к двери. Рванул ручку, сунулся в коридор, но дорогу ему наглухо загородили два здоровенных «мамонта»

— Стоять! — приказал Птицын, в руке у которого появился пистолет. — Руки на стену! Обыскать! Оружие, вещи, документы — ко мне на стол. Дежурный по штабу! Майора Додонова сюда, с инструментом. Быстро!

Майор Додонов — Юрка это хорошо знал — был в МАМОНТе главным специалистом по взрывотехнике.