Напротив двери стоял какой-то механизм, — большая, безумная штуковина, усеянная спиральными катушками и длинными стеклянными трубками, которая походила на результат совместных усилий свалки и лаборатории. Что-то подсказывало Адамсу, что эта штука расскажет ему о месте, куда он попал, больше, чем все, что он видел до сих пор.

Открывающаяся дверь напомнила, что его укрытие было не очень-то надежным. Подавляя тошноту, Адамс уцепился за заваленные телами полки и забрался на них. Верхнее место оказалось пустым, и, лежа там на животе, он мог рассматривать диковинный механизм… и тех, кто им управлял.

Внизу стояли люди. Они были, в чем мать родила, с бледно-белой кожей, морщинистые, а выступающие вены и расширенные зрачки сияли холодным мертвенным светом, похожим на морозный голубой блеск Сириуса. Их кожа было сухой и шелушащейся, а головы лысыми, как очищенные яйца. Один за другим, они проходили через открытый проем и ряд за рядом занимали места у аппарата, словно роботы из прозрачного гипса, освещенные изнутри голубым огнем.

Адамс завороженно наблюдал за каждым их движением. Бледнокожие люди гуськом проходили сквозь дверной проход, то сутулясь, то выпрямляясь и с гордым видом уходя прочь. Адамс подался вперед, кулаки его сжались, когда он увидел, что они складывают, словно дрова, у механизма. Это действительно была добыча с Трикстона и всех других кораблей, которые засосало золотистым свечением! Но не золото и не деньги, а человеческие тела!

Мужчин, женщин и детей, пассажиров и членов экипажа «Трикстона» принесли и положили штабелями у огромного аппарата. Ровными рядами все шли и шли отвратительные носильщики, — не делая ни одного лишнего шага, тщательно вымеряя все движения. Адамс увидел, что в основании каждого лысого черепа, где спинной мозг соединялся с головным, были прикреплены черные кубики, от которых в белесую плоть шли провода, словно ножки гигантского паука. Адамс решил, что именно в этих кубиках находилась сила, которая управляла зомби-армией и ставила перед ними такую нечеловеческую задачу.

ТРИ ЖИВЫХ МЕРТВЕЦА стояли у аппарата, их голые, светящиеся тела дергались в такт громко марширующим ногам. Раз-два-три-четыре. Из аппарата выскользнуло закостеневшее человеческое тело. Восковая бледность смерти не оставила на нем свой отпечаток: тело лежало с закрытым глазами, словно во сне, а на щеках виднелся слабый румянец, только вот дыхания не было. Первый робот схватил его, стащил с тела черно-серебристую форму, и передал второму. Адамс уставился на обращенное вверх лицо человека. Это оказался Эрик Хелм-Спаркс с «Трикстона»!

Мертвый ритм стучал в голове Адамса. Раз — два — три — четыре. Закостеневшее тело Хелма соскользнуло в катушку, которая занимала целиком одну сторону аппарата. Голова высунулась с другой стороны катушки, губы искривились, оскалились белые зубы, а мышцы шеи напряглись в муке. Пять! Рука скелета опустила рубильник. Изоляторы катушки затрещали, посыпались длинные фиолетовые искры. Тело Эрика Хелма ожило, глаза открылись и стали бешено вращаться, а из разинутого рота вырвался крик боли.

Шесть — семь! Светящиеся когти схватили Хелма за плечи. Блестящая игла, присоединенная к высокому стеклянному цилиндру вошла в его горло. Восемь — девять! Голубой огонь хлынул по его выступившим венам, опаляя запястья, бедра, впалые виски и зажигая выпученные глаза. Поршень поднимался и опускался, цилиндр наполнялся пузырящейся сапфировой субстанцией, в которой кружилось и растворялось ярко красное облачко.

Десять! Рубильник поднялся вверх, фиолетовое свечение катушки исчезло. Одиннадцать! Двенадцать! На пол шагнуло светящееся, голое нечто, которое только что было лейтенантом Эриком Хелмом. В основании его черепа виднелся черный кубик, а по венам струился холодный голубой огонь. Он неуклюже зашагал по проходу между рядами полок. Мертвая рука коснулась кубика, и Хелм стал падать вперед.