|
Я не думал, что Козимо стал бы отрицать подлинность моей подписи или личности. Он должен передать мне все, что принадлежит мне по праву, независимо от того, имею я других родственников или нет. Но как быть с этой историей о дьяволах? Дело могло закончиться моим заточением где-нибудь во Флоренции! И это упоминание о позорном столбе, о сожжении на костре за колдовство… Мне пред-ставлялось, что и такая судьба вполне возможна. Едва ли это произойдет на самом деле. Но ис-ключать вероятность такого развития событий в городе, подобном этому, нельзя. Случается, что внезапно и стихийно собирается целая толпа, подстрекаемая каким-нибудь местным священни-ком, нарушившим тайну исповеди, люди с криками сбегаются отовсюду и жаждут собственными глазами видеть, что происходит. Примеров тому я знаю множество. Как раз в этот момент передо мной поставили заказанные кушанья – превосходно приго-товленную баранину с подливой и свежие фрукты. Едва я обмакнул хлеб и начал есть, к столу приблизились двое. Они испросили разрешения присоединиться ко мне за трапезой и купить мне кубок вина. Один из них был францисканец – весьма добродушный с виду священник, одетый гораздо беднее, чем доминиканский падре, – впрочем, на мой взгляд, ничего удивительного в этом не было. Другой – крошечный пожилой человечек с маленькими блестящими глазками и длинными густыми седыми бровями, торчащими словно смазанные клеем, – походил на ряженого, жизнерадостного эльфа, веселящего довольных представлением ребятишек. – Мы видели, как ты входил к доминиканцам, – тихо проговорил францисканец и улыбнулся мне. – Ты не выглядел слишком счастливым, когда вышел оттуда. – Он подмигнул. – Почему бы тебе не попытать удачи у нас? – Тут он рассмеялся. То была всего лишь добродушная шутка, и я понимал это, так как был наслышан о соперничестве этих двух орденов. – Ты приятный с виду юноша. Ты прибыл к нам из Флоренции? – допытывался монах. – Да, отец, я путешествую, – отвечал я, – хотя и не знаю, куда именно направляюсь. Оста-новился здесь и, думаю, пробуду в этом городе некоторое время. – Я разговаривал с набитым ртом, но был слишком голоден, чтобы прервать трапезу. – Садитесь, пожалуйста. – Я сделал приглашающий жест и уже хотел было привстать, но они опередили меня и заняли места за сто-лом. Я купил еще один графин красного вина на всех. – Разумеется, лучшего места на всем свете не найти, – с довольным видом заметил пожи-лой человечек, видимо, ловкий пройдоха, – вот почему я так счастлив, что Господь вернул сюда моего сына, чтобы служить в нашей церкви и провести всю жизнь в родном городе, рядом со своей семьей. – Вот оно что… Так, значит, вы отец и сын? – Истинно так, и я никогда не думал, что проживу столь долго и увижу, какого процвета-ния добился город. Свершилось удивительное чудо. – Да, действительно, на город снизошло благословение Господне, – подтвердил священник, простодушный и искренний. – Это достойно подлинного удивления. – Неужели? Так просветите же меня, каким образом это произошло? – попросил я, придви-гая к ним блюдо с фруктами. Они отказались, заверив меня, что сыты. – Ну, что ж… Видишь ли, в мои времена, – начал рассказывать отец, – врагов у нас было предостаточно – или, по крайней мере, мне так казалось. А теперь? Жизнь в нашем городе – это полное блаженство. Здесь не случается ничего плохого. – Это правда, – подтвердил священник. – Я помню прокаженных, живших прежде за го-родскими стенами. А теперь их здесь вообще не осталось. А еще в нашем городе – как, впрочем, и в любом другом – всегда можно было встретить нескольких порочных молодых людей, вечно доставлявших людям неприятности. Но сегодня вам не удастся отыскать ни одного человека по-добного сорта ни в самой Санта-Маддалане, ни в ее окрестностях. |
