— А как же «морозовская стачка»?

— Ты вообще историю не помнишь?! Ему эти мануфактуры уже давно в то время не принадлежали. Его же в реале Витте и K° разорили задолго до этого! Хорошо, что ты их военно-полевым судил…

И опять склоняются головы над конспектами, картами, тетрадями… Организация прежде всего спецслужб, чтобы ЖИТЬ и править СПОКОЙНО. У меня — гестапо. У него — КГБ. Единая функция, единое направление. Организация профтехучилищ. Кадры нужны. Грамотные и подкованные. Которые могут воспринять и поддержать новую политику. Постройка новых железных магистралей стратегического назначения и переход на единую колею для России и Германии, плюс объединение их в ОДНУ систему. Организация единой БАНКОВСКОЙ системы. Единой организации здравоохранения. Единой ПРОМЫШЛЕННОЙ машины. Пусть частники работают сами по себе. А вот государственный сектор должен быть ЕДИНЫМ для обеих держав. Пусть они будут замкнуты друг на друга наглухо. Чтобы потом НИКТО НИКОГДА не смог разорвать эти связи…

— Что с Гитлером будешь делать?

Спрашивает меня Николай.

— А ничего.

— КАК?!

— Помогу ему в Академию Художеств поступить, рисует то он отлично! Куда до него тому же Церетели!

Мы оба смеёмся, вспомнив урода на Москве-реке, которым молодые мамаши пугают младенцев в столице. В свою очередь задаю встречный вопрос:

— А с Лениным что думаешь?

— Вопрос сложный… если честно, то пока не решил. Скорее всего, отправлю его по обмену опытом к тебе. Пусть занимается адвокатурой.

— Рискуешь.

— А что делать? Сажать его не за что пока… Да и потом, тёмный ведь лес вокруг него. Столько всего нагородили. То он чуть ли не святой, хоть крылышки пришивай, то ли монстр в человеческом облике…

— С волками жить, по-волчьи выть…

— Согласен. Но делать что-то надо с ним. Оставлять в покое нельзя…

Так проходит неделя. Плотно, только с короткими перерывами на приём пищи. Моя дорогая Донна не находит себе места — чем так околдовал её царственного супруга русский царь? Неужели действительно в России нашлась нечистая сила, отсидевшаяся от святой инквизиции в глухих сибирских лесах? Ездила в лютеранскую кирху в Немецкой слободе, ставила свечку. Да заказала экзорцизм на всякий случай. Мне смешно и весело. Фон Людендорф показал, что свой хлеб даром не ест. Она ещё из кирхи выйти не успела, а мне уже доложил всё. Неплохая спецслужба получается! Николай от зависти даже побледнел, и капельки пота на носу выступили… Наконец вроде бы всё. Все планы на будущее утверждены, пусть пока и вчерне. Отработкой деталей пускай царедворцы занимаются. А нам — только следовать намеченному пути. У моего коллеги другая проблема — кадры. Острейший голод на тех, кто сможет протолкнуть реформы. Нет, в перспективе мы, конечно, знаем, на кого можно будет опереться. Скажем, лучший менеджер всех времён и народов Лаврентий Павлович Берия. Не было в истории более гениального организатора. Но вот ведь незадача — маловат ещё… И тот же Токарев, гениальный оружейник — малолетка ведь по сути своей. Зато есть возможность выделить ему Императорскую стипендию и отправить на учёбу в Политехнический Институт. Если уж он самоучкой таких штук наизобретал, то что будет, когда за плечами фундаментальное образование повиснет? И, конечно, Мосин… Я вытребовал у Коли его к себе в Германию. Нет, не на совсем, конечно! Что я, в самом деле… пускай парень а для меня он совсем ещё молодой человек, попрактикуется у Манлихера, Максима, Дрейзе. Может, в будущем изобретут нечто вроде знаменитого Калашникова. Да ещё будущий генерал Фёдоров ему что подскажет… Ведь невооружённым глазом видно, что в нём Божья искра горит… В последний вечер перед отъездом из России мы с Николаем гуляем по Неве.