Профессора словно ветром сдуло, только воздух испорченный остался. А я так осмотрелся — гляжу, все по стеночкам стоят, трясутся, чтобы их не заметили. Ну, я пальчиком Адика и поманил.

— Молодой человек, подойдите ко мне, пожалуйста.

Тот опешил, потом решился, на негнущихся ногах подошёл.

— Позвольте вашу папочку, молодой человек?

Тот вообще, руки затряслись, чуть не выронил, но я её успел подхватить. Открываю, смотрю… Потом достал один эстамп, с водопадом, и народу показываю.

— Вот как рисовать нужно! Это — ИСКУССТВО! С Большой Буквы!

Поворачиваюсь опять к нему:

— Ваше имя, молодой человек?

Тот раз, вытянулся по струнке:

— Адольф Гитлер, Ваше Императорское Величество!

— Ну-ну, не тянитесь молодой человек. Как я вижу, вы пришли поступать в Академию?

— Да, Ваше Императорское Величество. Так точно.

— Ну что вы, господин Гитлер… Судя по отобранным этими господами произведениям, вам здесь НИЧЕГО не светит.

Парень сразу поник, голову опустил, а я продолжаю.

— Но, откровенно говоря, а даже РАД этому. Что вы не поступите сюда. Поскольку, как я вижу, ваш ТАЛАНТ будет здесь безнадёжно испорчен. И поэтому предлагаю вам, господин Гитлер, свою личную стипендию и обучение в Петербургской Академии Художеств по руководством профессора Сурикова. Вы — согласны?

У того и челюсть отвисла от изумления! Даже и ответить не может. Потом головой кивнул в знак согласия. Только через пару минут смог выдавить:

— Конечно, Ваше Императорское Величество, согласен! Я даже мечтать о таком не смел…

Я его так ласково по щеке потрепал, как он любил, в будущем, правда, и адъютанта своего, Брусилова подзываю:

— Господин полковник, представляю вам будущего гения, Адольфа Гитлера. Запишите следующее, с сего дня данный подданный австрийкой короны направляется на обучение в Санкт-Петербургскую Академию Художеств, на попечение господина Сурикова. Господину Гитлера назначается личная Его Императорского Величества именная стипендия. Пожалуйста, господин полковник, будьте любезны проследить, чтобы все дела в Вене у господина Гитлера были улажены, и он завтра же смог выехать в Россию для обучения.

Тот только каблуками щёлкнул, и голову склонил…

В общем, двух зайцев, думаю, мы убили. Первое — дали миру хорошего художника. Второе — Россия, она ведь такая страна, что чем больше в ней живёшь, тем больше в неё влюбляешься… Думаю, что Адольф в ней вторую Родину найдёт, и больше НИКОГДА даже в мыслях держать не будет напасть на него, не приведи господь конечно, если снова канцлером Германии станет… Тут и Вилли подошёл, посопел, а что делать, пока он с «профессорами» разбирался, я всё сделал. Он на меня косо посмотрел, потом шепчет:

— Картину то покажи хоть…

Тут я и спохватился, что до сих пор лист в руке держу… Но я отвлёкся чего то. Ностальгия. Маленький Владимир Романов уже теребит меня за руку:

— Папá, папá!

Показывает вдаль. И верно — началось… Взмывает в воздух ракета, и на поле выкатываются танки. Интересное дело — Тесла всё таки скопировал «Тигр» из будущего, а Крупп смог поставить ему орудие к нему, почти соответствующее, только вот калибр чуть больше — не 88, а ровно сто миллиметров. Идея Вильгельма с дульным тормозом была творчески подхвачена и доработана. Но этим танком нас с ним не удивишь, хотя… хотя… что-то я не вижу, или зрение сдавать стало? Торсионная подвеска по типу «КВ», широченные гусеницы, массивный набалдашник… Танки проплывают уже совсем близко от веранды, и я обалдеваю, как и даже привставший с кресла Вильгельм — АБСОЛЮТНО ГЛУХАЯ плоская корма.