В шкафу, изготовленном когда-то по специальному заказу хозяина, был замаскирован небольшой денежный сейф. Каждый вечер Ведерников, справедливо не доверявший банковским служащим, открывал шкаф и прятал в собственном сейфе наличность, порой довольно крупные суммы.

Сейф с деньгами не был взломан. Даже закрывавшая его деревянная панель не была открыта. Однако ни в руках Ведерникова, ни на полу возле трупа денежных купюр обнаружено не было.

— Налицо факт ограбления, — важно заметил Хомутовский.

— Батюшки, ограбили! Ограбили хозяина! Убили и ограбили, ироды, душегубы окаянные! — заголосила нянька. — На деньги позарились и лишили жизни…

Дмитрий внимательно осмотрел шкаф. Необыкновенно глубокий, с двумя рядами вешалок, он был заполнен в основном роскошными нарядами Ольги Александровны. Мужских вещей было мало.

На внутренней стороне дверцы и в глубине шкафа Колычев заметил несколько маленьких, неглубоко вбитых гвоздиков, назначение которых было совершенно непонятно. «Об этом стоит подумать», — решил Митя и сделал пометку в своем блокноте.

При осмотре сада Ведерниковых на клумбе под окном были обнаружены следы мужских ног. Рыхлая сырая почва была тщательно перекопана под зиму садовником, следы получились глубокие и уже наполнились водой. Однако стало ясно, что кто-то подходил к дому, потоптался, ушел, а потом вернулся еще раз и через окно проник в спальню. Другие следы терялись на посыпанной гравием дорожке, не сохранившей отпечатков. Дмитрий решил попытаться снять слепки со следов на клумбе, заполнив ямки гипсовой массой, но не был уверен, что из этой затеи выйдет что-то путное — вода уже все размыла.

— Ну-с, господа, какие мы сделаем выводы? — Хомутовский решил подвести резюме. — Убийца проник в дом через окно со стороны сада. Обойдя дом, он нашел в кабинете охотничье ружье и патроны. Зарядив оружие, он спрятался в шкафу в спальне, где и поджидал свою жертву. Когда Ведерников, вернувшись домой, открыл шкаф, чтобы добраться до сейфа и, как обычно, спрятать деньги (кстати, нужно уточнить у служащих, какая сумма могла оказаться сегодня у него в руках), убийца выстрелил, похитил деньги, кинул оружие под кровать, выпрыгнул из окна в сад и скрылся. Картина преступления ясна!

— Но почему убийца подходил к дому дважды? — спросил Митя. — И откуда он знал, что ни жены, ни дочери покойного не будет дома в это время, а нянька уходит по вечерам во флигель к прислуге поболтать и поиграть в карты? Флигель на другом конце обширного сада, звук выстрела оттуда можно и не услышать, но ведь это все нужно знать…

— Стало быть, убийца — из числа близких к дому людей, раз все знал и все рассчитал. А что дважды подходил, так просто не сразу осмелился в дом влезть, с совестью боролся.

— А почему он засел в шкафу? Там тесно, душно, неудобно. Он, наверное, сильно намучился, сидя скрючившись с ружьем в руках, поджидая Ведерникова? Мог бы просто спрятаться где-нибудь в углу за мебелью или за портьерой. В конце концов, мог бы и из сада выстрелить в освещенное окно, увидев Ведерникова в комнате.

— Наверное, решил, что так надежнее. И выстрел, раздавшийся в саду, был бы гораздо слышнее в округе. Теперь вопрос, кого мы будем считать подозреваемыми? Думаю, можно уверенно выдвинуть две версии. Первая — «жених» дочери, социалист-революционер Верховский, служащий электриком на консервном заводе Ведерникова. Этот монтер — самая подозрительная фигура. Верховский находится в Демьянове в административной ссылке под гласным надзором полиции, человек политически неблагонадежный… Подобные господа любят всяческий терроризм и легко идут на сделку с собственной совестью. Сам себе объяснил, что убил эксплуататора, капиталиста и угнетателя, а деньги прихватил на революционные нужды.