Пролистав телефонную книгу, он убедился, что его ввел в заблуждение и обладатель хриплого голоса, предупреждавший держаться подальше от Ванды Уэзерби. В телефонной книге было всего несколько человек с такой фамилией, но никто из них не жил по адресу, который дала ему Ванда. Он позвонил в справочное бюро, но и там ему сообщили, что никаких Уэзерби по этому адресу не значится.

Шейн допил коньяк, застегнул рубашку, поправил галстук, надел шляпу и уже взялся за дверную ручку, когда в очередной раз зазвонил телефон. Шейн чертыхнулся, вернулся в гостиную, сорвал трубку и рявкнул:

— Алло?! Шейн у телефона!

На этот раз звонил Тимоти Рурк, репортер «Дейли ньюс».

_ — Майкл, это Тим. Ты что, занят?

— Нет, просто коротаю свободный вечерок с телефоном в обнимку, — съязвил Шейн.

— Слушай, Майкл. Ты знаешь такую Ванду Уэзерби?

— Да я весь вечер только о ней и слышу! Это что, теперь так шутят?

— Шутят? — удивился Рурк. — Нет. Как насчет того, чтобы приехать ко мне, если, конечно, ты не занят? Или мы можем к тебе приехать. Видишь ли, Майкл, тут один мой друг попал в историю…

— С Вандой?

— Да. Дело в том, что… Майкл, может, лучше он сам тебе все расскажет? Мы можем приехать?

— Я сейчас ухожу. Ты откуда звонишь?

— Мы дома у Ральфа. У Ральфа Флэннагана. «Кортленд Армс», квартира двадцать шесть.

Это где-то в районе сороковых улиц, сразу же сообразил Шейн, мысленно представив себе план Майами.

— Ладно, Тим, оставайтесь там, я подъеду попозже.

Он бросил трубку и, хлопнув дверью, выбежал из квартиры, пока — не дай Бог! — не позвонил кто-нибудь еще — например, сам Дж. Эдгар Гувер с информацией о том, что Ванда Уэзерби является тайной женой Иосифа Сталина.

В вестибюле он махнул рукой дежурному на коммутаторе.

— Дик, если мне будут звонить, записывайте все, что передадут. Надеюсь, вернусь не позже двенадцати.

Выйдя из подъезда, Шейн заторопился к гаражу, расположенному с задней стороны здания.

По дороге в северную часть города он подумал о Ральфе Флэннагане. Тот факт, что Тим назвал его своим другом, еще ни о чем не говорил. Тим работал репортером в одной из ведущих газет Майами, и заводить друзей было его основным занятием, особенно если его длинный нос чуял запах какой-нибудь очередной сенсации. Шейн даже притормозил в нерешительности, не зная, к кому ехать в первую очередь, но, вспомнив разговор с Вандой и ее взвинченное, близкое к истерике состояние, больше не раздумывал. Движение на улицах было слабое, и он, увеличив скорость, повернул на запад и пересек Майами-авеню. Дальше начиналась Семьдесят пятая улица.

Из-за неровной кромки облаков показалась луна, тускло осветив окрестности. Шейн оказался в одном из пригородов Майами, застроенном небольшими виллами и бунгало, отделенными друг от друга широкими газонами с пальмами по краям. В это позднее время машин на улице уже не было, окна большинства домов были темными. Шейн ехал медленно, чтобы не пропустить нужный ему квартал, и, когда увидел, что в доме с правой стороны дороги горит свет, притормозил у обочины. Некоторое время он сидел в машине, осматриваясь по сторонам.

Дом представлял собой одноэтажное бунгало с оштукатуренными стенами, стоявшее в некотором отдалении от дороги. Заросшая травой лужайка, окружавшая дом с обеих сторон, тянулась футов на пятьдесят до живой изгороди из гибискуса, за которой начинался соседний участок. Два ближайших дома были погружены в темноту.