— Привет, Тим, — кивнул Шейн Рурку и с улыбкой, имитируя газетный стиль, добавил: — Тело выглядело очень естественно с бокалом в руке.

— Присаживайтесь, мистер Шейн, — с преувеличенной любезностью сказал Флэннаган. — Устраивайтесь поудобнее. Я думаю, не стоит спрашивать, что вам наливать. Коньяк, не так ли? — Его белые зубы сверкнули в улыбке, которая на менее мужественном лице могла показаться жеманной.

— Пальца на три… в ведерко, — улыбнулся Шейн. — И стакан воды со льдом. Я вижу, моя репутация опережает меня самого, — добавил он, выразительно глядя на Рурка.

Флэннаган засмеялся и вышел на кухню. Шейн с любопытством посмотрел ему вслед.

— Не стоит винить Ральфа за то, что он слишком суетится и стремится угодить, — лениво произнес Рурк. — У него и в самом деле серьезная проблема, и он считает, что ты — единственный человек в Майами, который может ему помочь.

Все еще стоя, Шейн осмотрелся по сторонам. Он неопределенно пожал плечами и повернулся к книжным полкам. Его внимание привлекли три романа в ярких обложках наряду с зачитанной «Этикой сексуальных отношений» Гайона и двумя книгами Арнольда Беннетта «Новые методы питания» и «Как похудеть», а также объемистый трехтомник «Воспоминаний Карла Шурца».

Флэннаган вернулся с подносом, на котором стояла полная бутылка «Мартеля» и бокал внушительных размеров, вода со льдом и рюмка виски.

Шейн сел на кушетку, а Флэннаган поставил поднос на маленький столик.

— Мистер Шейн, теперь вы сами можете убедиться, что я наслышан о вас и даже знаю ваши привычки.

Он взял с подноса свою рюмку и сел в кресло.

— Спасибо, — вежливо поблагодарил Шейн и повернулся к Тимоти Рурку. — Ну ладно, Тим, так что там вы хотели рассказать о Ванде Уэзерби?

— Это история Ральфа, пусть он и рассказывает.

— Ну что ж, послушаем. — Шейн налил себе коньяку, сделал изрядный глоток и запил водой.

— Само собой! — пылко сказал Флэннаган. Сидя в своем любимом кресле, он набил трубку. — Мистер Шейн, я буду с вами совершенно откровенен. Ваша репутация мне известна, и я знаю, что вы близкий друг Тима. У меня такое чувство, что вы все поймете и не подведете меня…

Шейн промолчал, допивая коньяк.

— Все началось месяца три назад, на одной вечеринке, — начал Флэннаган. — Там я впервые встретился с Вандой. Это было в доме моего друга недалеко от побережья. Знаете, это была одна из тех неофициальных, я бы сказал, богемных вечеринок, куда люди приходят после обеда просто выпить и поболтать: — Он жадно затянулся трубкой. — Не знаю, как мне описать Ванду. Она не была красавицей, но в ней было что-то такое… стоит ей на вас взглянуть, и вы тут же почувствуете себя сраженным наповал. Такое ощущение, будто она излучала какие-то флюиды… мне даже трудно слово подходящее подобрать. — Он пожал плечами и уставился в пол. — Если хотите, назовите это сексапильностью. Мы посмотрели друг на друга через толпу — и это было все! Нас потянуло друг к другу как магнитом, это чувство было почти осязаемым. Нас не знакомили, но я помню, как прошел к ней через всю комнату и протянул руку…

— Оставь эти душераздирающие подробности сцены обольщения для своих слушателей, — сухо посоветовал Рурк и, обернувшись к Шейну, пояснил: — Ральф работает сценаристом и продюсером ежедневного радиосериала для обалдевших от скуки домохозяек, так что не суди его слишком строго за штампы.