Она выслушала ответ и спросила человека со шрамом:

— С какой стороны, с северной или с южной?

Он закрыл глаза, пытаясь мысленно сориентироваться, где именно это было.

— Скажите ему — с северной. Кварталом севернее отеля.

Блондинка передала это Арчи. Затем брови ее высоко поднялись, и она спросила:

— Арчи спрашивает: это вы тот парень, который гнался за ней? Которого она так испугалась?

— Боже милосердный, нет! — нетерпеливо воскликнул он. — Я же говорю вам, это моя сестра. А человек, который за нею гнался… Я сам его боюсь. Скажите шоферу, что ей угрожает опасность и что мне нужно как можно скорее ее найти, а то будет поздно.

Девушка передала Арчи ответ и снова стала слушать. Потом повернулась и выдернула из его рук десятку:

— Арчи говорит, что сейчас это не имеет значения, тот ли вы парень или нет. Потому что он отвез ее к Майклу Шейну. Если у вас появится желание ввязаться в дела этого рыжего, то Арчи с удовольствием посмотрит, что у вас из этого выйдет.

— Майкл Шейн, кто это?

— Вы, вероятно, нездешний, мистер. Это знаменитый частный сыщик. Газетные статьи о его делах печатаются самым крупным шрифтом.

— Частный сыщик. — Человек со шрамом нервно закусил губу. — Тогда она, вероятно, в безопасности. Но все же мне хотелось бы увидеть ее. Арчи не сказал, где живет этот детектив?

— Сказал. — Блондинка передала человеку со шрамом адрес, который ей сообщил Арчи.

Пробормотав «большое спасибо», он бросился из гаража к своей машине.

Глава 4

21 час 23 минуты

Призрачный лунный свет и ночной воздух располагали к чувствительности и дремоте.

Майкл Шейн на небольшой скорости ехал по правой стороне Бискайского бульвара, бросая взгляды на свою загорелую спутницу. Люси Гамильтон прижалась к плечу головкой, и Майкл откровенно любовался ею.

Он был в белом полотняном пиджаке, без шляпы. Легкий ветерок шевелил его рыжие волосы, Огромные ручищи Майкла небрежно лежали на руле. Он предавался приятному чувству покоя и благодати. Сейчас лучшее время года в Майами, думал он.

Дикая летняя жара уже позади; первые отряды любителей солнца с севера еще не прибыли, и толпы их еще не заполнили этот волшебный город. В портфеле Майкла ни одного незаконченного дела, и, вероятно, новых не будет в течение ближайшего месяца.

Люси потерлась щечкой о его правый бицепс и проворковала:

— Разбуди меня, Майкл, когда доберемся до дома. Боюсь, что последний бокал шампанского меня доконал. Я даже слегка одурела.

— А я люблю, когда ты такая, — отозвался Майкл.

— Какие ужасные вещи ты говоришь.

— Почему ужасные? — весело возразил он. — Тогда твоя прекрасная прическа немного разлохмачивается, и ты теряешь свой вид жеманной секретарши.

— Как будто я когда-нибудь бываю такой, — фыркнула она.

— Конечно, бываешь. Во время рабочего дня ты не допускаешь и намека на интим. Я должен куда-нибудь повести тебя, накормить и до краев наполнить «Пол-Роджером», прежде чем ты начинаешь себя вести, как полагается человеческому существу.

— «Пол-Роджером»? Ты отлично знаешь, что та дрянь, которой ты меня поишь, — обыкновенное калифорнийское шампанское.

— Однако оно вскружило тебе голову. И мы уже скоро приедем домой, и я воспользуюсь твоим состоянием, и поцелую тебя, и…

— Зачем?

— Что зачем?

— Зачем утруждать себя? — Голос у Люси был по-прежнему полусонным и приглушенным, но в нем уже появилось напряжение.