— Но ты не взялся! Боже праведный, как бы я хотел, чтобы ты взялся! Тогда у нас не было бы столько невыясненных вопросов.

— Никаких сообщений из «Эдельвейса» от твоих парней?

— Я жду. — Джентри нервно барабанил пальцами по письменному столу… — Вот номер телефона квартиры Бернса в Нью-Йорке. Он не отвечает. Я позвонил в полицию, чтобы мне сообщили все о Бернсе. Кроме того, мне сейчас везут из Джэксонвилла фотографии Берта и Нелли Польсон. А пока, я полагаю, нам остается только топтаться на месте.

Шейн неловко заерзал на стуле. Теперь он страшно жалел, что сразу не рассказал Джентри о том, что отправил девушку к Люси. Он, собственно, даже не мог объяснить, почему так поступил. Вероятно, потому, что хотел защитить ее. В некотором роде он смотрел на нее как на свою клиентку и не хотел, чтобы ее допрашивала полиция до тех пор, пока он сам не сможет что-нибудь выяснить.

Сейчас, когда девушка находится на квартире Люси, установление личности убитого — в его руках. Но он все еще колебался, сказать Джентри или нет.

Конечно, начальник может раскипятиться из-за того, что Шейн сразу не сказал ему об этом. С другой стороны, Шейн чувствовал, что ему необходимо выяснить еще целый ряд вопросов, прежде чем на сцену можно выпустить девушку.

Конечно, если она была партнершей по мошенничеству и шантажу, в результате чего ее брат был убит, Шейн не испытывал бы к ней никакой симпатии. Но он все время подсознательно чувствовал, что здесь какая-то путаница. Вспоминая, как он впервые увидел ее в своей комнате, он никак не мог представить ее партнершей в баджер-гейме.

От этих размышлений его отвлек стук в дверь. В комнату вошел сержант Хопкинс, молодой человек, одетый в штатское. Он кивком поздоровался с Шейном, вытянулся в струнку перед начальником и отрапортовал:

— Я только что вернулся из отеля «Эдельвейс», сэр. Мы основательно осмотрели номер 316.

— И что же?

— Боюсь, что ничего определенного нам найти не удалось. Сделанная при ярком свете фотография кровати говорит о том, что, после того как постель была заправлена, на ней кто-то лежал. Но никаких пятен крови мы не обнаружили. Повсюду отпечатки пальцев одного человека — по-видимому, постояльца этой комнаты. Несколько отпечатков горничной. Кроме того, отпечатки неизвестного мужчины на дверном косяке и спинке одного стула.

— А как насчет оконных рам? — вмешался Шейн.

— Только отпечатки хозяйки комнаты. Одна из ставен плотно заперта и, очевидно, не открывалась несколько месяцев. Другая открывается легко, но никаких пятен ни на ней, ни на подоконнике не обнаружено. — Хопкинс пожал плечами. — С другой стороны, горничная говорит, что сама открывала это окно во время уборки. Во всяком случае, не исключена возможность, что окно сегодня открывали, чтобы выбросить труп. Но доказательств этого нет.

Джентри снова весьма искусно запустил в пепельницу окурок сигары.

— Поезжай в морг и сними отпечатки Бернса. Сравни с отпечатками неизвестного мужчины, которые ты нашел в номере 316.

Когда сержант ушел, Джентри обратился к Шейну:

— Не много же мы узнали.

— Боюсь, что в этом моя вина.

— Твоя вина?

— Я боюсь, что тебе очень не понравится то, что я тебе сейчас скажу, Уилл.

— Ты что-то скрываешь? — насторожился Джентри.

— Немного, но… Пожалуй, прежде чем приступить к дальнейшим действиям, необходимо, чтобы труп опознали.

— Неплохая идея, но как это сделать? — согласился Джентри.

— Надо позвать девушку, которая называет его своим братом, — улыбнулся Шейн.

Брови Джентри угрожающе сдвинулись.