— Тогда почему человек со шрамом утверждал, что она — Нелли Польсон?

— Да, но не забывай, что теперь нам отлично известно, что сам-то он не Польсон, — возразил Шейн. — И Бог знает кто он такой, но он совсем не подходит к описанию примет Польсона, присланных нам из полиции Джэксонвилла. Может быть, именно поэтому он подумал, что девушка, которая выбежала из номера 316-го, должна быть Нелли. Может, он знал, что именно Нелли занимает эту комнату. Представь себе: он поднимается наверх, и вдруг ему навстречу бежит блондинка из 316-го номера. Естественно, он решает, что это Нелли. Вот теперь, кажется, мы начинаем кое к чему подходить.

— К чему именно? — язвительно усмехнулся Джентри.

— Ну, пока я не могу сказать ничего определенного. Но если этой девушкой была Мэри Бернс, тогда ее рассказ полон здравого смысла. Черт возьми, я с самого начала чувствовал, что она говорит правду и что со мной разговаривает отнюдь не полоумная Нелли Польсон.

— Итак, все замечательно, поскольку подтверждается, что твоя интуиция тебя не подвела.

— Наоборот, все отнюдь не замечательно, — огрызнулся Шейн. — Когда я думал, что человек со шрамом гоняется за Нелли Польсон, меня это мало трогало. Девушка, участвующая в баджер-гейме, заслуживает такой участи. Но что, если он гонялся за Мэри Бернс? Почему твои люди не могут поймать его, Уилл? Ведь ты сообщил его приметы по крайней мере два часа назад.

— Найдут. Во всяком случае, я надеюсь на это. Если он, конечно, не ляжет на дно. Вместо того чтобы упрекать полицию, ты, Майкл, лучше бы вспомнил, что именно ты не обеспечил безопасность Мэри. Ты не предупредил меня и Люси, чтобы она не отпускала ее. Представляешь, что может случиться, если она встретит этого парня с кольтом в кармане?

Глава 19

23 часа 34 минуты

Патрульный Кэссэди только месяц назад стал полноправным членом полицейских сил города Майами. Это был ладный паренек, целиком заполняющий своим крепким телом новенький полицейский мундир.

После возвращения с корейской войны его воинственная душа восстала против монотонной работы механика гаража, и он с наслаждением переменил ее на полицейскую службу. Теперь он гордо носил мундир, являющийся в глазах простых людей символом власти.

Участком Кэссэди был приморский парк Майами. Медленным, уверенным, твердым шагом, высоко подняв подбородок, проходил он по извилистым пальмовым аллеям парка, окидывая бдительным оком вверенную ему территорию.

Это было похоже на несение караула в армии. Он проходил по парку, а в его памяти всплывали выдержки из устава караульной службы: обходить территорию… быть всегда начеку… замечать все, что происходит в пределах видимости и слышимости…

Конечно, в хорошо освещенном парке вряд ли может произойти какое-нибудь событие преступного характера. Собственно, может, поэтому полицейский-новобранец так легко и охотно обходил засаженные пальмами аллеи.

Однако никогда ничего нельзя сказать заранее, настраивал он себя. В любой момент в парке может что-нибудь случиться.

Вот, например, те двое, что сидят на скамейке за поворотом, склонив друг к другу головы. Может, это отчаянные громилы, обсуждающие последние штрихи ограбления Первого национального банка, которое они наметили на завтрашнее утро.

Или вот эта неряшливая старуха, бредущая впереди него и распространяющая запах пива. Может быть, это просто маскировка, а на самом деле она собирается украсть младшую дочь мэра города, которую уже заманила под каким-нибудь предлогом в парк.

Но до тех пор, пока не произошло одно из желанных событий, юный полицейский бдительно несет свою службу, втайне развлекаясь тем, как при его приближении влюбленные разлетаются в разные стороны и начинают громко говорить о чем-нибудь несущественном, делая вид, что даже не замечают его мундира, а затем, когда он удаляется от них на десять шагов, снова быстро сближаются и ныряют в темноту парка.