— Вы сказали, что ваш муж тоже пропал?

— Да. Это случилось чуть больше года назад. Мне надо было начать именно с этого и рассказать все по порядку. Слишком долго я держала это в себе. Просто не знаю… Я не осмеливалась говорить об этом ни с кем… — Голос ее звучал еще достаточно ровно, но в нем появился еле заметный оттенок начинающейся истерики, и Шейн понял, что она вот-вот сорвется.

Он ободряюще кивнул, достал пачку сигарет и, раскрыв, протянул ей. Мисс Уоллес отрицательно покачала головой и нервно облизала губы. Шейн закурил сам и сказал:

— Миссис Уоллес, вы можете говорить со мной совершенно откровенно. Не торопитесь и расскажите все, что считаете важным.

— Мы с Леоном поженились более двух лет назад. — Она опустила глаза и медленно повернула золотое кольцо на левой руке. — Сразу после того, как закончили сельскохозяйственный колледж. Все наши деньги мы вложили в небольшую ферму неподалеку от Литтлборо, собирались выращивать овощи. Мы были очень счастливы. Это было как раз то, к чему мы оба так стремились — жить на земле, выращивать овощи и… воспитывать детей. — Она подняла глаза и сказала, не переводя дыхания: — Вы непременно должны это понять. Это очень важно. Мы любили друг друга… С тех пор как мы впервые встретились на первом курсе колледжа, для нас обоих уже не мог существовать никто другой. Даже когда из-за плохой погоды на ферме два года подряд был неурожай и дела пошли плохо. Это была тяжелая работа, но мы никогда не боялись тяжелой работы. У нас была хорошая ферма, и мы верили в себя. Конечно, мы знали, что возможен неурожай, что могут наступить трудные времена, и были к этому готовы. Но мы были ограничены в средствах, и Леон ни за что не хотел превышать свой кредит… и тут вдруг выяснилось, что я беременна. Тогда Леон поехал в Майами подыскать временную работу, чтобы раздобыть денег на новую посевную. И ему повезло. Он сразу же нашел очень хорошую работу — место садовника в одной богатой семье. Их фамилия — Хоули.

Мисс Уоллес замолчала, и Шейн, прищурившись, выпустил из ноздрей две длинные струи дыма.

— Хоули? — переспросил он. — То самое семейство?..

Она коротко кивнула.

— То самое семейство, о котором писали в газетах в связи с аварией самолета. Кажется, Леон как-то упоминал об их сыне Альберте в одном из своих писем. Не думаю, что Альберт ему очень нравился, но работа была нормальная, к тому же платили хорошо. Мистер Шейн, он уже проработал там почти два месяца, и тут я получила от него вот это письмо. — Дрожащими руками она открыла свою сумку, достала оттуда длинный конверт и протянула его Шейну. — Лучше вы сами его прочтите. Вы первый, кто… ну, вы сами поймете, почему я никому не показывала.

Это был самый обыкновенный конверт с напечатанной маркой, рядом с которой была наклеена еще одна, проштемпелеванный в Майами чуть меньше года назад. Письмо было адресовано миссис Уоллес, Литтлборо, штат Флорида. Адрес был написан чернилами, твердым почерком; в левом верхнем углу стоял обратный адрес: Хоули (для Леона Уоллеса), Бэйсайд-Драйв, Майами, штат Флорида.