Пока он ждал, у него возникло странное чувство, что на его стук никто не отзовется. Казалось, запах упадка и заброшенности разливается вокруг в виде ощутимых испарений неухоженного сада и уединенного старого дома, и Шейн непроизвольно вздрогнул, когда внезапно перед ним с визгом проржавевших петель открылась дверь.

На пороге стоял старый морщинистый негр в потрепанной, но чистой и выглаженной форменной куртке серого цвета с блестящими медными пуговицами. Несмотря на согбенные плечи и седые волосы, его темные глаза ярко блестели. Когда он заговорил, в его голосе послышалась странная смесь раболепства и чувства собственного достоинства.

— Да, сэр?

— Я хотел бы видеть миссис Хоули.

— Нет, сэр, сегодня она не принимает. — Негр начал закрывать дверь, но Шейн быстро сунул ногу между дверью и косяком.

— Со мной она поговорит.

— Нет, сэр. Не думаю, что вам назначено. Она вас не примет.

Хотя в его голосе все еще слышались заискивающие нотки, звучал он твердо и непреклонно. Шейн не сдвинулся с места.

— Скажи ей, что я пришел поговорить о садовнике по имени Леон Уоллес.

На секунду ему показалось, что в глазах у негра промелькнуло какое-то странное выражение, но слуга тут же тяжело покачал головой.

— Здесь нет никого с таким именем. И вообще нет никакого садовника.

Шейн уперся в дверь плечом и как следует налег на нее. Она легко поддалась, увлекая за собой престарелого слугу.

— И все-таки мне необходимо поговорить о Леоне Уоллесе.

Перед ним открылся широкий коридор со сводчатым потолком, растянувшийся вдоль всего дома. Стены были отделаны панелями темного орехового дерева, на блестящем паркетном полу не было ни единого ковра. Примерно футах в двадцати друг от друга висели две старинные люстры, усыпанные маленькими лампочками, тускло освещавшими мрачный холл. За толстыми каменными стенами воздух был по крайней мере на двадцать градусов прохладнее, чем снаружи. Старый негр упорно цеплялся за дверную ручку, пытаясь загородить вход хрупким телом.

— Это не годится — так врываться в дом, — продолжал протестовать он. — Подождите здесь, я пойду доложу миссис Хоули…

В занавешенном сводчатом проходе справа от входной двери появился высокий человек с портфелем в одной руке и с легкой шляпой с широкими загнутыми полями в другой.

— В чем дело, Бен? — спросил он повелительным тоном. — Ты прекрасно знаешь, что в доме никого не принимают.

— Да, сэр, мистер Гастингс. — Старик бросил обеспокоенный взгляд через плечо. — Объясните все этому джентльмену.

На вид человеку было чуть больше шестидесяти. Грива седеющих волос была зачесана назад, открывая жесткое скуластое лицо. На нем был костюм из черного тонкого сукна с шелковистой отделкой, застегнутый на все пуговицы, и черный узкий плетеный галстук, каких Шейн не видел уже много лет. Негр закрыл за собой дверь, чтобы оградить дом от света и жары, а пожилой человек тем временем подошел к детективу.

— Что означает ваше вторжение? — властно потребовал объяснить он.

— Мне кажется, — медленно сказал Шейн, — что сюда давно уже пора вторгнуться.

— Кто вы такой, сэр?

— Детектив.

Костистое лицо собеседника Шейна мгновенно напряглось.

— Могу я взглянуть на ваше удостоверение? — подозрительно спросил он.

— А вы кто такой? — в свою очередь резко спросил Шейн.

Тот поставил портфель на пол и извлек из нагрудного кармана визитную карточку. Она гласила: «Гастингс и Брандт, адвокатская контора». В нижнем правом углу стояло имя — Б.