— Да? — удивленно спросила она.

Шейн сделал еще один глоток.

— Я хотел сказать, что теперь я начинаю понимать, как такая женщина, как вы, могла с легкостью вертеть таким человеком, как Хоули.

— Альберт любил меня, — тихо сказала она.

— В этом-то все и дело. Этого достаточно для того, чтобы изменить завещание так, чтобы вы унаследовали все его состояние даже после того, как развелись с ним и снова вышли замуж.

— Альберт был очень щедрым человеком, — спокойно пояснила она. — У него больше не было никого, кому бы он хотел оставить деньги… А свою семью он ненавидел, — добавила она тем же ровным тоном.

— Как он относился к Леону Уоллесу?

Она осторожно наклонилась вперед, чтобы поставить бокал на стол, и Шейн заметил, что ее рука дрожит. Застыв в той же позе, она посмотрела на него широко раскрытыми глазами и медленно спросила:

— А что вы знаете о Леоне Уоллесе?

— Не так уж много, Мэти. Он работал садовником в поместье Хоули, когда вы решили поехать в Рино и развестись с мужем. Я знаю, что он исчез вскоре после того, как написал своей жене довольно странное письмо, в которое были вложены десять тысяч наличными и в котором он просил ее не волноваться и не пытаться его разыскивать. Вдобавок каждые три месяца она получала еще по тысяче, но уже без сопроводительных писем, просто деньги в обычных конвертах, отправленных из Майами.

Она спокойно выдержала его взгляд.

— Однако, Майкл, вы даром времени не теряете.

— Я детектив, — напомнил он ей, точно так же, как вчера вечером Каннингему.

— Да, конечно, — пробормотала Мэти.

— Вы не ответили на мой вопрос.

— На какой?

— Что вы знаете о Леоне Уоллесе?

— Сейчас гораздо больше, чем пару минут назад, — бесстрастно ответила она. — Я вообще ничего не знала о его странном исчезновении.

— Возможно. Но у меня сильное подозрение, что ваш бывший муж знал об этом все.

— Почему вы так думаете?

— Потому что вчера вечером Джаспер Грот позвонил миссис Уоллес по междугородному и сказал, что, если сегодня утром она приедет в Майами, он расскажет ей о муже.

— Понятно. Вы намекаете на то, что Альберт что-то рассказал ему о Леоне Уоллесе на спасательном плоту.

— И на то, что вчера вечером Грота убили, чтобы не дать ему встретиться с миссис Уоллес и заткнуть ему рот, — резко сказал Шейн.

Нахмурившись, она посмотрела на него и тряхнула головой.

— Вы намекаете, что его убил кто-то из Хоули… или кто-то нанятый ими, чтобы скрыть подлинную дату смерти Альберта?

— Кто знал, что эта дата имеет такое важное значение? — напористо спросил Шейн. — Судя по всему, они не знали условий завещания Эзры, пока им сегодня утром не зачитал Гастингс. Вы-то, конечно, их знали, — спокойно добавил он. — Иначе вы бы не рванули в Майами, чтобы заявить о своих правах на наследство.

— Думаю, они тоже были в курсе. В конце концов, мистер Гастингс — семейный адвокат Хоули.

— Мы несколько отвлеклись от Леона Уоллеса, — напомнил ей Шейн. — Насколько вы его знали, пока были замужем за Альбертом и жили там?

— Я пытаюсь вспомнить, но мне просто ничего не приходит в голову. — Она пожала плечами. — Только то, что в поместье был садовник, но это все.