Филлис подозрительно принюхалась.

— Весь провонял ее духами, — гневно констатировала она. — И от постели разит. Майкл Шейн, эта женщина провела у тебя ночь!

— Только часть ночи, — примирительно сказал он. — Я тебе расскажу потом, а сейчас пусти меня к ней, я с ней договорился.

— После того как меня продержали черт знает где целую ночь? Ты идешь к ней?!

— Она злоупотребляет духами, так что я скоро вернусь, — сказал Шейн, мягко отодвигая Филлис от двери.

— Может, мне нужно купить канистру духов или ведро перекиси, не знаю, чем они там делают это серебро в волосах? Я могла…

Но Шейн уже закрыл дверь, и она бессильно умолкла. Иногда ее муж казался ей самым противным человеком на свете.

В вестибюле отеля «Тайдуотер» Шейн сразу прошел к лифту и поднялся на второй этаж. Он подошел к номеру 212. Элен открыла сразу. Ее шелковое платье было словно изжеванное, явно она спала в нем. Запах духов перебивал острый запах виски. На столике у кровати стояла почти пустая бутылка.

— Тебя так долго не было, рыжик!

Она капризно надула губы, но подставила их ему. Он прошел мимо.

— Зачем ты напилась?

— А что мне еще оставалось делать?

Она шлепнулась на неприбранную постель.

Не отвечая, он осматривал комнату, потом заглянул в ванную, в шкаф. Она откинулась на подушки.

— Еще под кровать загляни. Ревнуешь?

— Всегда проверяю комнату, когда прихожу к таким, как ты. Как можно знать заранее, чего от тебя ждать… Как, скажем, сегодня ночью.

— А что было сегодня ночью? — Глаза Элен никак не могли остановиться на нем.

— Господи, уже забыла. Неужели убийство для тебя ничего не значит?

— Ужа-асное слово, — жеманно протянула она, опуская свои длинные ресницы.

Он сел на стул.

— Оставим ужасные слова в покое и вернемся к Нью-Йорку.

— Прокля-атый город, — протянула она так же и внезапно остро взглянула на него. — Поговорим о делах. Ты сорвал свой куш?

Шейн пожал плечами.

— Обо мне беспокоиться не стоит. Тысяча с Хозмена, да еще намечается приличное вознаграждение от страховой компании.

Она отшатнулась.

— Так ты надул его и выдал полиции?

— А что в этом плохого? Нашла коса на камень, вот и все.

— Хм. Значит, весь удар на Хозмена. — Она даже протрезвела. — А я-то сначала думала, что ты простачок. Вознаграждение! А как насчет моей доли? Ведь это я навела тебя на Хозмена! Ты бы не додумался до такого трюка, если бы я тебе не сказала.

— Если бы ты не лгала всякий раз, как только раскроешь рот, я бы так не вымотался. Мне пришлось проверять каждое твое слово… Но не беспокойся, ты получишь все, что тебе причитается. Ты и в Нью-Йорке кое-что заработала. Ведь это ты отправила Моргана за решетку, так? После того как завладела его частью квитанции. В газетах писали, что помог телефонный анонимный звонок. Не ты ли звонила?

Она хихикнула.

— Конечно, я. Я же помогала ему во всем. Даже деньги сюда переправляла.

— Ну-ну, не бери на себя чужих подвигов. Это — Бартон.

— Смотри-ка! Откуда ты все знаешь?

— Работа такая. А потом он вам с Лейси стал мешать, придерживал свою часть квитанции. Не хотел воспользоваться деньгами, пока Морган за решеткой…

— Точно. Можешь ты понять такую глупость? Заявлял, что это, мол, нечестно.

— У некоторых людей еще живучи предрассудки насчет честности, — сокрушенно сказал Шейн.