Речь шла все о том же событии минувшей осени, когда дело могло кончиться очень большими неприятностями. Существо, лишь внешне похожее на человека, обнаружилось здесь, в Петербурге. И это было далеко не самое страшное. Если бы ему позволили окрепнуть, и обыкновенный захват власти мог бы показаться сущей ерундой.

В процессе охоты, закончившейся стрельбой в клубе «Морийский Гоблин», выяснилась и еще одна интересная подробность — о существовании мира Запределья знал кто-то из здешних, из тех, кем неплохо бы заняться компетентным органам. Возможно, не только торговцы наркотиками, но и террористы. Посредника пришлось застрелить в том же клубе, хотя «допросить» его все же сумели — на то и существует некромантия. Но цепочка, протянувшаяся от южанина-посредника, как-то странно оборвалась.

Во всем этом был только один плюс — сами террористы или кто там еще по Запределью разгуливать не могли, им требовались проводники. Большинству магов из С.В.А. — к счастью, тоже. А значит, наполеоновские планы насчет безопасной транспортировки наркотиков и оружия через Предел пока так и оставались планами.

— Знаете, что я предложил бы, — сказал Эйно. — Прежде всего — тебе, Саша, — обернулся он к Воронову. Надо просмотреть все загадочные и экзотические случаи самоубийств по сводкам ГУВД. Пожалуй, так будет недолго и на истину набрести.

— Уже делается, — кивнул Воронов. — Послезавтра — доложим.

— Тогда — объявляем тревогу, якобы учебную, пускай ваши люди поменьше гуляют поодиночке. И носом землю роем. Ведь для какой-то надобности он сюда прибыл.

— Пока только одно предположение — чего-то не поделил со С.В.А., — пожал плечами Эйно. — Да, придется держать в полной готовности все наши выходы через Предел.

— Ну, это уж как положено по тревоге. — Ольховский явно считал, что совещание уже закончено.

Когда Эйно спускался по лестнице, на его губах играла едва заметная улыбка. Сейчас никто не смог бы назвать его «смурным». Кажется, неприятности готовы были вот-вот разразиться. А это пожалуй, все же лучше, чем полный штиль пополам с неизвестностью.

Оля думала, что ее жизнь должна каким-то образом перемениться после того, что ей удалось услышать и узнать. В конце концов, объявление тревоги — дело серьезное.

Но ничего особенного не последовало. Ей было велено явиться в центр общественных связей, как накануне. Ее познакомили с народом (оказалось, что в центре работают и Светлые, и Темные, но при этом все каким-то образом сумели сдружиться, и никаких трений не возникало вообще). А потом Алекс — да, теперь его можно было вот так запросто именовать, — предложил ей очередное задание.

Оно было вовсе не связано с беготней и репортерской работой. Как раз наоборот — нужно было долго и вдумчиво сидеть за компьютером.

Кстати, если господина Воронова можно было именовать теперь Алексом, то про свой неожиданный переход на «ты» он предпочитал не вспоминать. Пускай Оля справилась с заданием и принесла интересную и даже весьма, новость, — но все же девушка оставалась пока что стажером.

— Я только одного понять не могу, — честно сказала она Воронову. Тот слегка удивленно поднял на нее глаза. — А при чем здесь магические искусства?

— Во-первых, — он слегка улыбнулся, — эти материалы — опровержение работы С.В.А. А даю я вам их как раз потому, что вы этой темой никогда раньше не занимались. Эти твари пишут статьи, рассчитанные на неспециалистов. И отповедь им должен давать не-специалист. А во-вторых — а что такое, по-вашему, слово? Тем более, печатное или произнесенное по телевизору? Разве Эйно вам не говорил? Это ведь та же самая магия! «Словом можно полки за собой повести…» А уж очередного выпущенного противником «беса» убить — и подавно.